«Очень важно, чтобы была установка понять другого человека. Бывает, родители говорят: «Я его активно слушаю, а он все равно делает по-своему». Наше понимание — не для того, чтобы другой сделал так, как нам нужно, а для того, чтобы человек чувствовал себя понятым», — отмечает психолог, доцент кафедры индивидуальной и групповой психотерапии, руководитель магистерской программы "Консультативная психология" Татьяна Карягина. О том, как правильно слушать друг друга в семейной жизни, почему прототипом психотерапии служит не исповедь у священника и возможно ли почувствовать собеседника через общение в соцсетях, она рассказала во второй части интервью «Реальному времени».


— В семейной жизни часто могут возникать ссоры из-за того, что кого-то из супругов «не слышат и не понимают». Каким образом можно научиться слушать и слышать свою вторую половину?

— Это, конечно, супервопрос. Психологи обычно говорят: нужно разговаривать с близкими, не замалчивать проблемы. Как разговаривать? Я бы отметила важность того, что нужно давать место и время партнеру и себе быть услышанными, не пытаться решать проблемы на бегу.

Самое сложное в том, что семейные отношения нагружены взаимными чувствами, и когда мой партнер говорит о своей злости на начальника, во мне может актуализироваться, например, обида и злость на него самого, потому что я хорошо его знаю и вижу аналогии в его ситуации на работе и нашем с ним общении, и т.д. И, конечно, из этого замкнутого круга трудно выйти — каждому важно и нужно быть услышанным. Поэтому в реально сложных конфликтных ситуациях я очень рекомендую семейную психотерапию, при которой терапевт, как третий, не включенный в диаду, поможет состояться диалогу.

Как быть эмпатичным, когда твой собственный «стакан» полон, очень хорошо описано в той же книге Юлии Гиппенрейтер «Общаться с ребенком. Как?». Принципы эмпатии: настроенность на другого, стремление его действительно понять, оттормаживание оценок, советов, признание того, что чувства другого человека таковы, каковы они есть, а не стремление их опровергнуть, оспорить: «На самом деле ты…», плюс умение говорить о своих собственных чувствах так, чтобы их смогли услышать, то есть не обвиняя сходу за них другого — вот основная стратегия. Но, конечно, это все легко сказать и очень непросто реализовать на практике.

— Как же реализовать умение слушать? Как перейти от теории к практике?

— Я бы, в дополнение к уже сказанному, подчеркнула, что самое важное — сделать паузу. У нас есть даже такое упражнение для студентов в учебных консультациях, когда предписано делать паузу в несколько минут и клиенту, и психологу.

Это не значит, что я призываю всех молчать по очереди. Скорее, пауза для слушающего — это образ такого состояния временного отказа от высказывания себя, своих суждений и сосредоточенности на другом. Потому что вот эта наша готовность моментально отреагировать на слова другого очень сильна. Нам кажется, что мы знаем, что и почему с другим человеком происходит, или наш страх за другого, или наша собственная обида, или злость в его адрес — все это вынуждает нас отвечать и действовать немедленно. Очень часто бывает, что, вслушавшись по-настоящему, мы понимаем, что то, что казалось нам совершенно ясным, просто поверхностная правда, стереотипное видение, наша привычка.

Сделать паузу — это значит затормозить привычные реакции и вместо них попытаться посмотреть на мир глазами другого человека, погрузиться на время в его переживание, вчувствоваться в его ситуацию и передать ему то, что ты понял, возможно, как некоторую гипотезу («Я правильно тебя понимаю?»), приглашая другого уточнить по необходимости и продолжить разговор. Я была свидетельницей множества ситуаций, когда такой, непривычный поначалу, способ разговора приводил к значительному продвижению в разрешении конфликтов, смягчению противоречий и реальным открытиям. Но очень важно, чтобы действительно была установка — понять другого человека. Бывает, родители говорят: «Я его активно слушаю, а он все равно делает по-своему». Наше понимание — не для того, чтобы другой сделал так, как нам нужно, а для того, чтобы человек чувствовал себя понятым, знал, что он, его чувства важны для нас, что он не одинок в своем переживании.


...


Современные люди стали менее эмпатичными от большого общения с техникой и гаджетами? Возможно ли почувствовать человека через общение в соцсетях? Или в них теряются эмоции и способности их переживать? Ведь это обычная картина в наше время, что мы ставим смайлик в сообщениях, но сами при этом не улыбаемся. Получается какая-то странная игра, да?

— Мне кажется, что современные тренды еще рано как-то полномасштабно оценивать. Данные пока достаточно противоречивы: в чем-то гаджеты разъединяют людей, в чем-то объединяют. Некоторые исследователи, говоря о влиянии интернета на общение, предполагают, что он скорее усиливает тенденции, существовавшие бы и без него — благодаря семейной ситуации, склонностям характера и темперамента. Я не думаю, что общение в соцсетях потенциально как-то менее «эмпатогенно», менее вызывает эмпатию, чем, например, чтение книг.

Проблема мне видится в избытке информации, в том, что в такой ситуации привлечение внимания возможно как раз через наиболее эмоциональные формы подачи материала. То есть тоже в некотором роде выгорание: невозможно проявить эмпатию ко всем сразу, даже в своей ленте. И в этом смысле новые символы, знаки для выражения эмпатии, складывающиеся ритуалы достаточно хорошо помогают справляться. Да, я не могу сейчас сопереживать до глубины души, но я поставлю лайк, сделаю перепост, поменяю картинку профиля. У нас определенно поменялись сами нормы — правильно теперь сделать это, а не пройти мимо. И в этом смысле эмпатия по-хорошему становится заразительной: даже если я сделал это сейчас полуформально, то другой увидит, сделает это искренне и понесет дальше. Мне видится, что это нормально на фоне общей тенденции роста понимания значения эмпатии.

Еще я бы не называла действие в отсутствие чувств обязательно лицемерным — кроме эмоций и чувств у нас есть мысли, а кроме эмпатии — другие психические функции, например мышление. В конце концов, человек помогает, не только сопереживая. Есть еще и долг, и рациональное понимание выгоды для всех и т.д. Полезно включать разум. Я немного иронизирую, имея в виду некоторые эксцессы того тренда, который уже назвали «новая чувствительность»: когда люди чуть что обижаются, оскорбляются, любую трудность называют травмой и при этом считают свои чувства единственной реальностью, заслуживающей внимания.

Так что не эмпатией единой жив человек, хотя она очень важна. И я, как ее исследователь, не могу не радоваться тому, что эмпатия становится нормой и в определенном смысле императивом в нашей жизни.


Полная версия - на портале "Реальное время".

Первая часть интервью - на портале "Реальное время".

Опубликовано в новости на факультете

Трудные неуспевающие подростки — головная боль для родителей, для учителей, для двора и района и так далее. Психолог, профессор кафедры индивидуальной и групповой психотерапии МГППУ Виктор Зарецкий рассказал «Реальному времени» о том, как в решении проблем трудных детей помогает педагогическое искусство, технология и индивидуальный подход.


— Виктор Кириллович, расскажите, чем вы сейчас занимаетесь?

— Мы только что закончили большой грант для департамента образования Москвы. На протяжении 25 лет у нас идет работа по помощи учителям, имеющих дело с трудными неуспевающими учениками. Предыстория такая. В 90-е годы я работал в институте педагогических инноваций. Первая наша работа была в том, что мы проводили такой проектный семинар «Переход системы образования Пермской области на новые условия хозяйствования». То есть как жить системе образования в новых условиях рыночных отношений, в отсутствие необходимости проводить идеологическую линию (отсюда вставал вопрос о содержании и форме образования).

Мы 12 лет поддерживали отношения с Пермской областью. Работали со школами, районами, со всем регионом. Что интересно, если в 1991—1992 году проекты были в основном направлены на создание лицеев, гимназий, интеграцию с вузом, углубленное техническое образование, то с 1993 года пошли другие: трудные дети, неуспевающие дети, необучаемые дети, дети с инвалидностью, которые формально по Конституции имеют право на образование, а реально их в школу не пускают.

Мы столкнулись с этими проблемами как раз в работе с общественными родительскими организациями в 1993 году, а в 1994-м начали ощущать эту проблему, работая со школами. Потому что именно в то время были созданы классы коррекционно-развивающего обучения, куда собирали всех неуспевающих детей. Учителей туда отправляли «в ссылку» или в наказание. Здесь нужно отметить, что мы работали в малых городах Пермской области: Нытва, Оса, Очер. Представляете себе такую ситуацию, когда все друг друга знают, и в школе собирается комиссия, кого же из детей определять в коррекционный класс… Все же знают, что это будет класс для дураков. Соответственно, родители этих детей тоже дураки, а учителя, которые собираются их учить, тоже дураки, потому что это невозможно. Но, тем не менее, учить отстающих учеников надо.

Я думаю, что вы представляете себе масштабы проблемы. Учителей же никто не научил, как работать с неуспевающими детьми. А дети изолированные, да еще с клеймом, а еще с сомнением в собственных силах: «Может, я правда не могу учиться, тогда какой смысл прилагать усилия?»

И вот мы оказались на семинаре в Нытвенском районе, который был самый худший по подростковой преступности. Там было примерно 12 школ на весь район. Заврайоно, услышав, что мы продвигаем идею, что учиться могут все, что необучаемых нет, что это вопрос только педагогического искусства, технологии, индивидуального подхода, сказала: «Давайте попробуем у нас реализовать ваш проект». А мы с 1995 года собирали конференции, куда приглашали всех, кто умеет работать с трудными детьми. Это были представители, например, «Центра лечебной педагогики», который до сих пор работает с самими тяжелыми детьми; педагог Э.И. Леонгард, которая разработала метод обучения речи для людей с нарушением слуха; А.И. Бороздин, один из самых известных педагогов-новаторов, создатель центра абилитационной педагогики в Новосибирске, который уже имеет порядка 20 филиалов по России. У нас возник проект летней школы, куда мы пригласили всех учителей, желающих поработать с неуспевающими детьми, которых мы только знали. И в 1996 году мы провели первую школу с выдающимися учителями, а с 1997-го начали помогать и широкому кругу учителей проектировать урок, проводить его и анализировать результаты. У нас благодаря этому появился свой собственный опыт.


...


— Виктор Кириллович, в чем же проблема нашего образования? Учителя не умеют преподавать?

— Преподавать умеют. Скажу сейчас самую главную нашу идею. Учителя не умеют другого, точнее это отсутствует в технологии обучения. Они не умеют оказывать индивидуальную помощь в преодолении учебных трудностей. Вот я вам рассказал несколько случаев из моей работы с детьми, и у каждого ребенка была своя причина трудностей в учебе.

Современный учитель, у которого в классе 30 человек, просто физически не может проводить индивидуальную работу с учениками при той технологии работы с классом, к которой он привык. Для этого нужно что-то в уроке существенно изменить, чтобы осталось время на индивидуальную помощь, которая и является самой ценной для ученика, которая продвигает его в борьбе с ошибками и способствует развитию в целом.

Мы предлагаем делать акцент на осмысленную самостоятельную работу учеников. Допустим, они выполняют серию заданий, нарастающих по сложности, пока не столкнутся с заданием, которое вызывает у них затруднение. Здесь у них есть возможность попросить помощь учителя. Поскольку у всех разные трудности, разный уровень знаний, то ученики будут не одновременно запрашивать помощь, и учитель сможет работать — пусть короткое время, но все-таки индивидуально прямо на уроке. Но если ученик входит во вкус самостоятельной работы, то он уже не может остановиться. В психологии есть важное понятие «эффект незаконченного действия», открытый одним из наших учителей в университете Б.В. Зейгарник еще в 1927 году. В данном случае он выражается в том, что начав на уроке работу над трудностью и ее не закончив, ученик продолжает думать над ней, искать способы, делая это уже за пределами урока.

В летних школах мы тоже работали с классами, мы вели урок или два урока по русскому языку, но в течение дня мы давали индивидуальные консультации. У нас 24 часа в сутки была работа. Каждый ребенок мог к нам прийти, если мы были не заняты, и задать вопрос, провести консультацию. У нас был такой метод погружения в работу. Это не значит, что учитель не может работать индивидуально с каждым. Например, та же Н.Ю. Абашева, про которую я уже говорил, проводит свои уроки не так, как обычно. Когда она заходит в класс, то все уже сидят с перемены и чем-то занимаются. После приветствия учеников она задает вопрос: «Кто не знает, чем ему сегодня заниматься?» Как правило, ни одной руки не поднимается, если это не первые ее уроки в классе.

То есть все построено на самостоятельной работе. Пока ребенок работает самостоятельно, не надо вмешиваться в его работу. Когда у него возникает трудность и он сам не может решить вопрос, задачу, то он поднимает руку. Учитель к нему подходит и они разбираются. Представьте себе, в скольких школах России системно ведутся уроки таким образом? А результаты по русскому языку у учеников Абашевой такие: в классе из физико-математического лицея, в котором она вела с 9 по 11 класс, было пять стобальников по ЕГЭ и средний бал 94. И у нее не было выпусков без стобальников, а это физматлицей, где русский язык не является приоритетом.


Полное интервью Виктора Кирилловича Зарецкого читайте на портале "Реальное время"

Опубликовано в новости на факультете

Руководитель магистерской программы "Консультативная психология" доцент кафедры ИГП Татьяна Дмитриевна Карягина дала интервью информационному порталу "Реальное время", в котором рассказала об эмпатии, ее развитии и о том, можно ли ее "натренировать".


«Эта способность возникла у человека потому, что она позволяет быстро понять, что происходит с сородичем»


В век зависимости от гаджетов и долгой работы с машинами нам может показаться, что живое общение не так уж важно и необходимо. Деньги можно зарабатывать по интернету, еду заказывать тоже. Тем не менее одиночество и непонимание окружающих по-прежнему остаются одними из главных причин депрессии современного человека. Чтобы решить эти проблемы, стоит освоить техники эмпатии, — об этом психолог Татьяна Карягина рассказала в интервью «Реальному времени».


«У многих выдающихся психотерапевтов, мастеров эмпатии, были сложные родители»


— Татьяна Дмитриевна, каким образом мы чувствуем и понимаем правильно другого человека?

— Мы всю жизнь этому учимся, получаем много обратной связи, позволяющей корректировать наш опыт. Если мы неправильно поймем состояние другого, результатом могут быть разного рода неприятные последствия. Например, американский психотерапевт Алис Миллер заметила, что у многих выдающихся психотерапевтов, мастеров эмпатии, были сложные, непредсказуемые родители. Поэтому способность чувствовать их состояние была для ребенка фактически условием выживания, что и привело к развитию эмпатической суперспособности и соответствующей профессиональной мотивации.

Как говорил Карл Роджерс, без преувеличения великий психотерапевт, впервые включивший эмпатию в самое ядро психотерапевтического метода, эмпатия означает войти во внутренний мир другого человека и быть в нем как дома, не забывая об этом «как», в смысле «как будто», то есть помня, что это все-таки другой человек, а не я. Другими словами, при эмпатии мы децентрируемся (еще один психологический термин, от не менее великого психолога Жана Пиаже), отходим от своей эгоцентрической позиции.


Но сказать «встать на место другого» мало. Как мы это делаем? Только привлекая собственный опыт, включая его в наш отклик. Именно поэтому я предпочитаю говорить о сопереживании как сущностном эмпатическом процессе, определенном роде разделения чувств и состояний. К этому подключается наше воображение, наши знания. Эмпатия — основа нашего соучастия в переживаниях другого — сочувствия, а также со-думания, содействия и т.п.Если же начинать с самого начала, с истоков эмпатии, то мы теперь знаем, что существует конкретный мозговой механизм, обеспечивающий эту «правильность». И он существует не только у нас, а и у многих животных. Это уже ставшие знаменитыми так называемые зеркальные нейроны, открытые в конце 1990-х годов итальянскими учеными — Джакомо Рицоллатти и его коллегами из Пармского университета. Сейчас говорят уже о зеркальных нейронных сетях. Благодаря их работе в нашем мозгу, когда мы видим, слышим или даже воображаем состояние другого человека, возбуждаются в том числе те же отделы мозга, которые возбудились бы, если бы мы сами испытывали такое состояние.В ходе эволюции такая способность возникла как раз потому, что позволяет очень быстро понять, что происходит с сородичем. Не строить умозаключения, выдвигать и проверять гипотезы, что это с ним такое, а моментально в себе, на себе почувствовать его состояние и действовать соответственно: бежать, готовиться к нападению и т.п. Эта же способность позволяет нам с легкостью имитировать чужое поведение и учиться через наблюдение. О существовании зеркальных нейронов всегда, видимо, подозревали тренеры, заставляющие травмированных игроков ходить на тренировки и смотреть на коллег.


Но, повторюсь, это только начало. С первых минут жизни эта зеркальная способность мозга, как мы говорим в соответствии с теорией еще одного гениального психолога Льва Семеновича Выготского, «означивается» — словом, жестом, историей из сказки или мультфильма, действием и т.д. Взрослые называют чувства ребенка, в том числе его сопереживание. Его учат, как извиняться, благодарить, утешать и сочувствовать. Например, когда ребенка призывают извиниться за причинение вреда другому, то чаще всего это делают через инструкцию децентрации или сопереживания: ты толкнул мальчика, представь, как ему больно, вспомни, как было больно тебе когда-то в похожей ситуации.


«При психопатии существенно нарушена способность к непроизвольной эмпатии»


— А пример родителей? Он сильно влияет на поведение ребенка?

— Конечно, у ребенка всегда перед глазами образец собственных родителей, заботящихся о нем и о его чувствах. Наше исследование детей (пока только девочек) от 19 до 32 месяцев показало, что уже в этом возрасте дети способны выражать сочувствие взглядом, жестом, словами, причем не только к маме, но и к незнакомому взрослому. Хотя к незнакомцу, конечно, менее развернуто. Если дети этого возраста как-то действенно, поступками, выражают свою эмпатию, чтобы уменьшить боль взрослого, утешить его (в таком возрасте это все-таки еще сравнительно редко), то они явно делают то, что обычно делают по отношению к ним взрослые. И конечно, у большинства детей проявляется личный дистресс (в психологии это означает деструктивный стресс): их тревожит и пугает страдание взрослого. Но в возрастной динамике хорошо видно, как этот дистресс постепенно преодолевается, замещается эмпатической заботой и сочувствием.Мы наблюдали один феномен, который можно в некотором смысле считать такой точкой перехода между личным дистрессом как непосредственной, непроизвольной формой эмпатии, и ее просоциальными, ориентированными на благополучие другого формами: в возрасте 22—24 месяца многие дети подражают внешним проявлениям переживания мамы: повторяют ее слова или стон, позу, действия (например, трут то же место, что болит у мамы, у себя). То есть они как бы усиливают свое сопереживание, имитируя мамино состояние, «проясняют» таким образом, что происходит с ней.Понятно, что это все касается детей «достаточно хороших родителей» (так обычно говорят о нормальной ситуации развития), а в других случаях взрослые своим поведением по отношению к ребенку или сами обстоятельства жизни могут практически «выключить» зеркальные нейроны, регулярно тормозя или негативно подкрепляя их работу. Например, хотя бы регулярное «Не надо ее жалеть, она плакса». Есть определенная степень наследуемости эмпатических способностей, зависимость от свойств темперамента и т.п. При психопатии существенно нарушена способность к непроизвольной эмпатии и т.д. И у вполне нормальных, здоровых людей есть одна проблема, на которую чаще всего жалуются: «Я вроде бы все понимаю, сочувствую, «эмпатирую», но только внутри. Я не знаю, как мне это все выразить человеку».


«Чем лучше мы понимаем себя, тем лучше поймем другого»


— Каким образом можно развить в себе способности к эмпатии?

— Учитывая то, что я сказала об особых трудностях выражения эмпатии, я бы разделила этот вопрос на несколько частей — сама установка на эмпатию, эмпатия как чувствование, переживание и выражение эмпатии.Если человек озаботился развитием своей эмпатической способности, то, скорее всего, установка у него есть, он хочет быть эмпатичным и считает это важным. Но даже для студентов, пришедших учиться тому направлению психологического консультирования, в котором эмпатии уделяется много внимания, мы стараемся на примерах показать, почему она важна, как именно она помогает человеку, то есть укрепить эту установку. Эмпатия мотивирует нас помогать другому действенно, это доказано в многочисленных исследованиях. Личный дистресс тормозит помощь, поскольку человек сфокусирован на своем состоянии, но другие формы эмпатии часто прямо связаны с конкретными помогающими действиями.Но эмпатия важна и сама по себе, она уже сама есть помощь. Прежде всего потому, что человек чувствует, что он не один со своей бедой, его чувства разделяют. В конце концов, счастье — это когда тебя понимают, как говорил герой фильма «Доживем до понедельника». Плюс понимание от другого может привести меня к какому-то прорыву в самопонимании, в решении моей проблемы. Эмпатирующий мне человек опирается на свой опыт, чем-то похожий, но все же другой, и это дает мне возможность посмотреть на ситуацию немного по-новому.Приведу пример, когда мне однажды очень помогла всего одной фразой моя подруга. В один и тот же день у меня сорвалось сразу несколько очень важных дел в разных областях моей жизни, и к вечеру мне казалось, что я в глубоком кризисе. Мне многие сочувствовали, советовали, что делать, и это было важно и нужно. Подруга сказала, выслушав мои жалобы, всего лишь так: «Да, для одного дня — точно слишком много». Она увидела ситуацию немного по-своему, под другим углом, и это мне очень помогло. Я поняла, что дело действительно в таком «кумулятивном эффекте», что я вижу здесь какую-то глобальную неудачу, но если посмотреть по отдельности, то эти «кризисы» — не больше, чем затруднения, и их можно спокойно преодолевать постепенно.Если говорить о нашем переживании, чувствовании эмпатии, то здесь важное соображение прозвучит немного парадоксально — развивать понимание себя и своих чувств. Чем лучше мы понимаем себя, тем лучше поймем другого. Повторюсь — в основе эмпатии наше сопереживание. Как говорил мой учитель Федор Ефимович Василюк, в эмпатии мы делаем свой опыт «органом сопереживания». Например, психотерапевты обычно проходят личную, собственную терапию, приобретают, как это называют, опыт самопознания. Соответствующий раздел профессиональной подготовки присутствует как обязательный в 9/10 всех психотерапевтических подходов — личный опыт должен быть осознан, отрефлексирован и максимально доступен. Это нужно делать по многим причинам, но эмпатии в профессиональной ситуации это тоже помогает.


«Первый шаг — затормозить свое желание дать совет или оценку того, что человек сделал не так»


— Правда ли, что чтение книг может развить эмпатию?

— Да, абсолютная правда. Многие исследования, и наши в том числе, показывают, что высокий личный дистресс связан с так называемой алекситимией (дословно: «нет слов для чувств»). Так в психологии и психиатрии называют неспособность человека различать свои чувства, называть и описывать их, опираться на них в своих размышлениях и действиях. Именно поэтому для развития эмпатии всегда рекомендуют побольше читать. Это действительно очень хороший способ развивать свой внутренний мир, как обычно говорили учителя литературы в моем детстве. Здесь еще важно включение воображения, то есть усложнение задачи на эмпатию. Поэтому, при всей моей любви к современным сериалам, очень хорошо работающим на создание и укрепление эмпатической установки, они не заменят книги.Для детей сейчас популярны всяческие программы по распознаванию эмоций. Это, конечно, важно. Но я бы не преувеличивала значение просто распознавания основных эмоций по картинкам (именно так это часто бывает). Важнее тонкая нюансировка, рассказывание и обсуждение историй о чувствах в разных ситуациях, как их переживают, выражают, справляются с трудными эмоциями и т.п.


— Допустим, человек осознал важность эмпатии в его жизни, начал что-то читать по этой теме. Но одной теории ведь мало, нужна еще и практика? Что можно сделать, чтобы научиться выражать эмпатию?

— Очень хорошо «правила» выражения эмпатии описаны в книге Юлии Борисовны Гиппенрейтер «Общаться с ребенком. Как?». Они подходят всем, не только родителям. Когда другому человеку плохо, нам очень хочется ему как-то помочь, дать совет. Это, конечно, может ему пригодиться. Но, особенно сначала, важно дать ему понять, что мы вместе с ним, что мы понимаем всю глубину его переживания.Поэтому первый шаг, которому обычно обучают, — затормозить свое желание дать совет или оценку того, что человек сделал не так, а просто внимательно слушать, стараясь вчувствоваться в состояние другого (это называют «активным слушанием») и передать ему свое понимание: «Ты просто ужасно расстроена», или «Я даже представить не могу, что ты почувствовал», или «Это как-то слишком, как ты это выдержала?». Мы часто стремимся ободрить другого человека, как-то «принарядить» его чувства, в том числе потому, что нам самим не по себе — снова тот самый личный дистресс. Вот здесь важно помнить, что другому сейчас хуже, что ему нужны мы, наша поддержка, способность быть с ним в самой невыносимой ситуации.


Источник : https://realnoevremya.ru/articles/160453-psiholog-tatyana-karyagina-ob-empatii

Опубликовано в новости на факультете

12-13 декабря 2019 года в МГППУ пройдет

VII Всероссийская научно-практическая конференция по психологии развития

(чтения памяти Л.Ф. Обуховой)

«Возможности и риски цифровой среды»


А.Б. Холмогорова, декан факультета, профессор, д-р психол. наук, 13 декабря выступит одним из модераторов круглого стола «Подростковые риски и интернет».


Е.В. Филиппова, заведующая кафедрой детской и семейной психотерапии, руководитель одноименной магистерской программы, профессор, канд. психол. наук, 13 декабря выступит руководителем секции «Ребенок в современной семье».


Участие в работе конференции примут и другие преподаватели нашего факультета:

- профессор, канд. психол. наук Т.П. Гаврилова,

- профессор, канд. психол. наук Д.Г. Сороков,

- руководитель магистерской программы по консультативной психологии, доцент, канд. психол. наук Т.Д. Карягина,

- доцент, канд. психол. наук М.В. Булыгина,

- доцент, канд. психол. наук Е.Ю. Чеботарева,

- доцент Н.Б. Кедрова,

- ст. преподаватель, канд. психол. наук О.В. Коваль.


Студенты и магистранты факультета представят совместно с научными руководителями результаты исследований, проводимых в рамках курсовых, дипломных работ и магистерских диссертаций.


Приглашаем вас посетить мероприятия конференции, посвященные профессиональному обсуждению фундаментальных и прикладных проблем психологии развития человека в условиях современного цифрового общества, в том числе возможностей и рисков цифровой среды в образовании детей и взрослых.


Место проведения: Москва, ст.м. Сухаревская, ул. Сретенка, д.29.

Регистрация на конференцию: http://conf.mgppu.ru/event/universal/347

Программа конференции

Опубликовано в новости научной жизни

Популярность проблематики эмпатии в последние годы поднимает вопрос: почему феномен эмпатии вдруг (и вдруг ли?) оказался в центре внимания. Открытия нейронаук, все большее внимание внутреннему миру человека, все большая нетерпимость общества к агрессии, неравенству и т.п.— все это делает обсуждение эмпатии еще более актуальным.


Доцент кафедры индивидуальной и групповой психотерапии Татьяна Дмитриевна Карягина в рамках публичной лекции для Благотворительного фонда "Предание" рассказала:

- откуда пришло слово «эмпатия» и что оно означает в разных контекстах – житейском, психологическом, нейрофизиологическом, психотерапевтическом;

- можно ли обучать эмпатии и как развивается эмпатия ребенка;

- как связаны эмпатия, чувствительность к другому и наше желание помочь ему;

- как проявлять эмпатию и не выгорать — в помогающих профессиях в частности и в жизни вообще.


Опубликовано в новости на факультете

9-10 ноября 2019г. состоялась 1-я Международная Онлайн-Конференция

«Психодрама онлайн: проблемы, поиски, решения»


В 1-й день конференции профессор кафедры ИГП Виктор Кириллович Зарецкий совместно с кандадатом психологических наук Виктором Владимировичем Семеновым провели мастер-класс "Проектирование в психодраме онлайн: от замысла к реализации и через рефлексию к новому замыслу".

На предыдущих конференциях часто возникал вопрос о том, может ли психодрама онлайн иметь не только ограничения, но и некоторые преимущетсва перед классической психодрамой? В рамках данной конференции этот вопросс был снят с самого начала, потому что Виктор Кириллович вел воркшоп, находясь в палате №6 больницы им. Склифософского, и никакая другая форма работы не позволила бы ему этого сделать.

Вся концеренция состояла из мастер-классов, проводимых в режиме онлайн. В Конференции приняли участие ведущие практикующие психодраматерапевты.

psychodarama online

Опубликовано в новости на факультете

Дорогие наши замечательные учителя!


Поздравляю нас всех с профессиональным праздником!

Трудность и одновременно значимость нашей профессии в сложном информационном обществе возрастает с каждым годом!

Желаю всем нам сил и мужества продолжать лучшие традиции отечественной педагогики и не терять устойчивость ее ценностных оснований - уважение друг к другу и сотрудничество!


С уважением,

А.Б.Холмогорова

Опубликовано в новости научной жизни

28 августа 2019г. состоялось вручение удостоверений выпускникам программы повышения квалификации "Искусство групповой работы: тренинг тренеров"


Обучение на программе прошли 12 слушателей. За полгода они освоили технологию создания тренинга и в качестве итоговой работы продемонстрировали части своих авторских тренингов, которые были разработаны в ходе обучения. Созданные слушателями программы тренинги прошли супервизию преподавателя программы Лавринович Елены Васильевны, а также были апробированны и уже успешно реализуются в различных организациях.


Поздравляем выпускников программы и желаем им дальнейших профессиональных успехов!


Если Вы хотите овладеть навыками организации и проведения тренингов, получить опыт и супервизию от специалиста с многолетним стажем тренерской работы, Вы можете присоединиться к следующей учебной группе, которая начнет свое обучение 16 ноября 2019г. Набор открыт! Еще есть свободные места!


Узнать подробнее о программе, ее содержании и стоимости обучения можно здесь.
Опубликовано в новости научной жизни

26 августа 2019 г. на Ученом совете МГППУ сотрудники факультета профессор Дмитрий Георгиевич Сороков и старший преподаватель, заместитель декана по внеучебной работе Екатерина Сергеевна Мазаева были награждены почетным знаком "СЕРЕБРЯНАЯ ПСИ" за заслуги в развитии университета.


Поздравляем Дмитрия Георгиевича и Екатерину Сергеевну!
Желаем им дальнейших успехов в профессиональной деятельности!
Опубликовано в новости научной жизни

С 10 по 12 мая в Варшаве проходил Симпозиум Европейской ассоциации личностно-центрированной и экспириентальной психотерапии PCE (тема симпозиума "MOMENTS OF MOVEMENT")


В симпозиуме приняли участие:

Карягина Татьяна Дмитриевна, руководитель магистерской программы "Консультативная психология", кандидат психологическихз наук, доцент кафедры индивидуальной и групповой психотерапии

Шерягина Елена Владимировна, доцент кафедры индивидуальной и групповой психотерапии


В рамках симпозиума Т.Д. Карягина и Е.В. Шерягина представили доклад на тему "Process or/and activity: the moments of change in coexperiencing psychotherapy (lecture)".


Поездке на симпозиум было посвящено заседание научно-исследовательского семинара по понимающей психотерапии, которое прошло 16 мая 2019г. в ПИ РАО. На семинаре Татьяна Дмириевна и Елена Владимировна поделились своими впечатлениями о прошедшем событии и представили свой доклад с конференции.

Опубликовано в новости научной жизни
Страница 1 из 3

Присоединяйтесь к нам
в социальных сетях!

facebook-icon1 black-white-android-vk.com  youtube-icon1 instagram icon3

 

Presentation 2020

 

logo MGPPU_1

Второе высшее - деканат

+7 (499) 975-26-37

povyshkval bannerПовышение квалификации

+7 (499) 975-26-37

+7 (985) 110-49-32

(пн.- ср. с 11:00 до 19:00)


banner kouching

banner ART_72