Legostaeva









Легостаева Алена

Выпускница 2009 года

Кафедра индивидуальной и групповой психотерапии


foot-line


Проект "Интервью с выпускником", 2015г.

Подготовили и провели интервью, написали статью

студенты 1 курса группы ПКП 1.1

Брушлинский (Ковалев) И.М., Незнамова В.А.

Редактор: Студентка 1 курса ПКК ВВ Гаридова С.А.


Алена Легостаева – выпускница МГППУ 2009 года, проходила обучение по программе второго высшего образования. После получения диплома Алена ушла работать из глянцевого журнала в Центр лечебной педагогики. Необычный выбор, не так ли? Тысячи девушек мечтают работать в «глянце», а Алена ушла за… осмысленностью. Сейчас Алена работает с «особыми» детьми и их семьями, и в своем интервью рассказывает о том, как быть волонтером и как справляться с эмоциональным выгоранием


Расскажите нам, пожалуйста, о Центре лечебной педагогики.

Это Центр, который занимается помощью детям с нарушениями развития. Это могут быть нарушения, при которых наблюдаются и задержки развития, и какие-либо другие особенности, касающиеся, например, эмоционально-волевой сферы. Но и дети с ДЦП у нас тоже есть, поскольку при ДЦП часто происходят задержки психического развития, бывает даже аутистического спектра.


В каком ВУЗе или ВУЗах Вы проходили обучение?

Я заканчивала МГППУ. Это мой второй университет. Первым был факультет журналистики РГГУ. Его я закончила его в июне, а уже в сентябре поступила на второе высшее в МГППУ, на факультет психологического консультирования. Деканом был Федор Ефимович Василюк.

Я заканчивала кафедру индивидуальной и групповой психотерапии, но диплом писала на кафедре семейной психотерапии. Мой диплом посвящен работе с семьями, воспитывающими детей с синдромом Дауна.


Как из института Вы пришли в этот центр?

Когда я училась на психфаке, это было очно-заочное обучение, и мы учились по вечерам, с 6-и до 10-и каждый день. Днем я работала в издательском доме, в глянцевом журнале, и по вечерам ходила в университет. Мне очень нравилось учится, . но хотелось завершить работу в редакции и заняться чем-то более осмысленным.

Случайно в интернете нашла фильм, который называется «Волонтер». Это фильм о лагере центра лечебной педагогики. После просмотра фильма зашла на сайт центра, посмотрела новости, мастер-классы и пришла сначала на какой-то семинар, потом на спектакль, который делает интегративный театр, и мне он очень понравился.

Я подумала: «Может быть, попробовать делать что-то здесь?»

Чувствовалось, что здесь происходит какая-то интересная жизнь!

Я отправилась к координатору волонтеров, и летом 2009-2010 года я поехала в лагерь, организованный центром.

Первые полтора года я была волонтером, сопровождала одного юношу – у него было шизофреноподобное состояние. Я поняла, что у меня, получается, видела, как работают другие, видела, что это все важно и осмысленно. Осмысленность – это именно то, чего мне не хватало в работе в глянцевом журнале.

Спустя какое-то время было уже трудно совмещать волонтерство с работой. А в центре для того, чтобы устроиться на работу, необходимо пройти волонтерский срок, просто так, «с улицы», не возьмут. Необходимо понять, соответствуешь ли ты этому месту или нет. А потом тебе, возможно, что-нибудь уже предложат.

Во время второй моей поездки в лагерь, меня заметила директор центра, Анна Львовна Битова, и сказала: «Может, возьмешь на следующий год группу?» . В августе или сентябре мы обсудили все, и я ушла из редакции и оказалась здесь.


Ваша работа –помогать детям?

Я занимаюсь тем, что помогаю семьям, в которых есть такие дети..

Невозможно помочь ребенку, если не изменяется среда вокруг него.

А среда – это, в первую очередь, семья. И если у мамы нет ресурса, нет поддержки, нет понимания, что происходит и что делать, трудные отношения с ребенком или кем-то еще, то эта работа будет малоэффективна.


Как правильно называть таких детей?

Официально их называют «особыми», дети с нарушениями. Неправильно говорить «даун», неправильно говорить «аутист». «Инвалид» тоже не хорошо. Хотя бы человек с инвалидностью – так уважительнее что ли.

В общем, официальный термин – «особый ребенок»?

Особый ребенок, особый взрослый.


А как Вы считаете, насколько тяжела эта работа? Лично для Вас и по Вашему мнению для других людей.

Часто мои знакомые говорят: «Ого, такая работа, это очень тяжело и очень страшно. Я бы так не смог».

А я говорю: «А ты приди, посмотри, и тебе станет не так страшно». Это в том смысле, что когда ты контактируешь с конкретным ребенком, он становится не таким уж «страшным», его особенность не такой уж особой, и ты видишь в нем что-то еще, помимо диагноза. Ты видишь просто человека, который немного странно улыбается, кувыркается или еще что-то такое. Или те же взрослые с нарушениями, которые выглядят не совсем нормальными, а потом оказывается, что он прекрасно рисует или может сказать, за сколько минут ты можешь доехать от своей станции до другой станции, или помнит, когда день рождения у тебя и когда день рождения вообще у всех людей, которых он встречал в своей жизни. Истории некоторых семей поражают и наполняют оптимизмом. Работа тяжелая, когда ты не очень хорошо представляешь свои ограничения и особенности. Вот я, например, про себя знаю, что мне лучше дать гиперактивного ребенка, чем «медленного» ребенка. Потому что мой внутренний темп отличается от второго. И когда ты это знаешь, ты просто берешь ту работу, с которой ты лучше справляешься. Это приходит с опытом.


У каждого психолога после работы остается определенное напряжение. И как способ борьбы с ним, например, используют супервизию. У Вас есть что-то подобное?

Помимо этого у нас в организации принято, что ты можешь подойти к любому специалисту, которому ты доверяешь, и спросить, обсудить ситуацию, конкретного ребенка, семью. Есть семинары, на которых можно обсуждать трудные случаи, есть регулярные группы, которые встречаются. Есть даже танцевальные группы, которые таким образом борются с выгоранием.


Вот Вы упомянули такой термин, как эмоциональное выгорание. Как Вы считаете, не грозит ли это лично Вам?

Конечно. Всем грозит, и все должны об этом помнить. Я думаю, что нужно очень осторожно и аккуратно к себе относиться и все время помнить о том, что отдыхать тоже нужно. У нас, например, практически официально запрещено работать пять дней в неделю. Считается, что должен быть дополнительный выходной на неделе. И мне кажется, это очень разумно. И твой руководитель смотрит, чтобы твоя нагрузка была все таки не очень большой. Я думаю, что мне помогает то, что я не оставляю вторую профессию, время от времени пишу какие-то тексты, и это расширяет мой мир. Нельзя так, чтобы человек пошел в какую-то помогающую профессию и сам буквально погиб в ней. Очень важно, чтобы была и личная жизнь, и другие увлечения, возможно даже другая работа где-то.


Ну да, особенно в такой сфере.

Да нет, на самом деле, в любой! Я вот работала в редакции, и, на самом деле, не могу сказать, что в эмоциональном плане мне было легче. Гораздо сложнее, например, находить смысл в какой-то на твой взгляд бессмысленной работе. Не то что бы я обесцениваю журналистику. Она всё таки бывает разная, и даже глянцевый журнал может быть очень качественным. Но я очень ценю то, что в психологии есть определенная действительная ценность и искренняя радость в том, что ты делаешь.


А насколько Вам помогло в профессии собственно твое обучение в ВУЗе?

Мне, вообще, очень нравилось, как и чему нас учили. Это было адекватной смесью практики и теории.

Учеба очень помогла. Я выбирала между РГГУ и МГППУ.

МГППУ мне очень рекомендовали. Я пришла в здание университета, зашла в деканат, увидела, что есть и объявления, и какая-то движуха, что-то происходит, жизнь кипит, и решила, что здесь хорошо. Я даже просто физически чувствовала себя комфортно. И думаю, я не прогадала.


А теоретическая база помогла? Было такое чувство, когда прямо в памяти всплывали лекции?

Конечно!. Очень важно, когда в голове все структурировано. Когда помнишь, что подходы бывают такие и такие, помнишь литературу, которую тебе рекомендовали. Без академического образования точно не стоит рассчитывать на адекватное восприятие профессии. Я не верю, что можно стать специалистом, не имея хорошего образования.


А кого из преподавателей Вы помните?

Мне нравились Холмогорова, Гаранян, был потрясающий антрополог, Добрынин. Личности, конечно, отдельные запоминаются. Которые практиковали, или яркие какие-то. Обухова у нас была, тоже очень приятная.


Вы говорили, что пишете статьи. То есть у Вас есть определенная научная деятельность?

К научной деятельности меня направляет работа, в том числе здесь. Только разделим эти деятельности. Есть статьи, которые относятся к научной деятельности, а есть статьи, которыми ты зарабатываешь деньги. Вот научные как раз не про это. Это скорее описание опыта работы в ЦЛП, трансляция опыта, например, «особого ребенка» и подобного. То, чем я дополнительно зарабатываю, - это скорее популярная психология. Я, например, могу написать какой-то текст про детей или про отношения легким языком.


Хорошо. А кому бы Вы посоветовали идти волонтером в место, где Вы работаете? Каким людям это подходит? Может, должны быть какие-то определенные черты?

Я сейчас являюсь одним из руководителей программы, в которую входят много волонтеров. Мне кажется, что это должен быть человек, который может встать на позицию другого, суметь действовать в его темпе. Быть наблюдательным, смелым. Но смелым, скорее, внутренне. Ты приходишь в такое довольно тепличное место, где все друг к другу нежные, все рады и довольны, всё душевно. Но смелость как внутренняя свобода, способность увидеть свои внутренние границы, жить именно в этом моменте и чувствовать, что в этот момент ты можешь получить, а что отдать. Потому что бывают такие помощники, например, которые пытаются кормить с ложечки 18-летних людей, которые да – не говорят, да – выплевывают половину съеденного, которые, на первый взгляд, ничего не понимают. Но тем не менее, сюсюкаться с ними не нужно, это не уважительно, это грубо. Да, этого многие не умеют. Но этого не нужно уметь. Это все приходит - когда ты смотришь, как это делают другие, смотришь на своего подопечного. Нужно быть усердным. Я бы порекомендовала сюда прийти тем, кто этого хочет. Хотя некоторые приходят сюда не для того, чтобы помогать другим, а чтобы помочь себе. Это нормально, ничего страшного, это бывает. Но главное - отдавать себе отчет в том, зачем ты это делаешь, и отдавать отчет своему руководителю о том, что этот человек – это не совсем волонтер. Это как бы особый волонтер. Есть такая у нас компания в группе, 3-4 человека, которые называются особые волонтеры. И они вроде как хотят что-то помогать и что-то делать полезное, но «соскакивают» все время на себя. Кто-то в силу объективных причин, например, девочка с ДЦП. То есть ей трудно передвигаться, но она подходит и говорит: «я хочу почитать сказку этому человека. Она пытается нащупать что-то, для чего она могла бы быть полезной.


То есть возможность Вы даете всем?

Ну да, думаю, что всем. Может, и к сожалению я так поступаю, может, надо строже отбирать.


А бывают такие люди, которых прямо выгнать хочется?

Конечно, бывают. Когда человек начинает много командовать и на себя тянуть одеяло, рассказывать как надо – в такой ситуации, конечно, невозможно сохранить отношения. Потому что теряется смысл.


А со стороны статистики много ли среди волонтеров людей, имеющих психологическое образование? Или приходят люди, не имеющие никакого представления об этом и работающие на энтузиазме?

Приходят и физики, и математики, и мультипликаторы, маркетологи – все, кому, мне кажется, не хватает смысла на постоянной работе. Современное общество и современные молодые люди уже очень хорошо понимают, что это нормально – помогать. И многие ищут такое место, где бы они могли приложить свои силы. И, по-моему, уже даже не прилично не иметь какой-то волонтерской деятельности, да хотя бы батарейки не сдавать. Хотя бы что-то, какую-то часть своей жизни не проживать ответственно, не проживать ради других. Конечно, нет ничего стыдного в тому, что бы делать что-то для себя. Я здесь ради себя, и так должно быть у всех. Но и о других забывать не стоит.

Но многие волонтеры, очень крутые волонтеры, все таки без психологического образования. Хотя и психологи иногда попадаются.


Алена, что вы хотите пожелать студентам-психологам?

Удачи! Банальной удачи. В моей жизни многие вещи происходили благодаря тому, что так удачно и счастливо сложились обстоятельства. Встречи, странные совпадения, что-то еще.

Даже если в какой-то моменты ты окажешься на распутье и не будешь знать, что делать, просто поверь в то, что все сложится правильно. То, что нужно, останется с тобой, а ненужное – уйдет.

Верьте, и все получится!

Похожие материалы (по тегу)

Другие материалы в этой категории: « Королева София_2006 Михайлов Владимир_2013 »

Присоединяйтесь к нам
в социальных сетях!

facebook-icon1 black-white-android-vk.com  youtube-icon1 instagram icon3

 

Presentation B_2019

 

Второе высшее - деканат

+7 (499) 975-51-18

+7 (499) 975-51-32

 povyshkval bannerПовышение квалификации

+7 (499) 975-51-18

+7 (985) 110-49-32

(пн.- ср. с 11:00 до 19:00)

 

banner fokusirovanie

 

banner kouching