"Великое заблуждение считать, будто

корни психологических проблем необходимо искать

в детских переживаниях.

Намного важнее понимать, что происходит в настоящее время

в жизни человека, как он воспринимает себя и окружающий мир,

в каком ключе мыслит"

А. Бек


18 июля 1921 года родился Аарон Бек,

создатель когнитивной психотерапии!

Желаем профессору А. Беку долгих лет жизни и плодотворной работы!


Вспоминаем работы, посвященные когнитивной психотерапии и А. Беку,

которые в разные годы были опубликованы

на страницах журнала "Консультативная психология и психотерапия"


Бек А. Когнитивная терапия депрессий // Консультативная психология и психотерапия. 1996. № 3.

В разные периоды работы я применял к больным депрессией большинство подходов, описанных в современной литературе. Казалось, что отдельные методы иногда помогают, иногда дают обратный эффект. Я прямо выражал тепло и симпатию, вызывал открытое проявление гнева, поощрял пациентов интенсивно выражать чувства вины и печали, интерпретировал их «потребность в страдании», пытался повысить их самопринятие. Однако беседа о том, насколько беспомощен и жалок пациент, и побуждение его к открытому проявлению гнева зачастую лишь усугубляло депрессивное состояние; а формирование в результате терапии уничижительного образа «Я» и пессимизм просто усиливали их печаль, пассивность и самообвинение. Со временем я обнаружил, что изобретение специальных техник для отдельных характеристик депрессивного синдрома и личности пациента значительно более эффективно, чем применение всех предшествующих подходов.


Бек А. Техники когнитивной психотерапии // Консультативная психология и психотерапия. 1996. № 3.

Процесс оказания помощи пациенту в выявлении и коррекции его когнитивных искажений требует применения некоторых принципов эпистемологии: науки о знании и его природе, ограничениях и критериях знания. Прямо или косвенно терапевт доносит до пациента определенные принципы. Во-первых, восприятие реальности – это не сама реальность. Возникающий у пациента образ реальности подвержен естественным ограничениям со стороны его сенсорных функций – зрения, слуха, обоняния и т.д. Во-вторых, его интерпретации сенсорных ощущений зависят от таких когнитивных процессов, как интеграция и дифференциация стимулов. Эти интерпретации могут быть ошибочными, так как физиологические и психологические процессы могут менять восприятие и оценку реальности.


Холмогорова А.Б. Когнитивная психотерапия А.Бека и культурно-историческая психология Л.С.Выготского // Консультативная психология и психотерапия. 2011. № 2. С. 20–33.

В 2011 году международное профессиональное сообщество отмечает 90-летие Арона Бека – создателя одного из самых авторитетных направлений современной психотерапии, влияние которого на сферу охраны психического здоровья нашего времени можно сопоставить со значением психоанализа Зигмунда Фрейда в прошлом столетии. Российские психологи отмечают в этом году еще один юбилей – 115 лет со дня рождения создателя культурно-исторической психологии, основателя Московской психологической школы Льва Семеновича Выготского, которого известный британский философ и методолог Стефан Тулмен, работавший с США, назвал «Моцартом в психологии».


Бек А. Предисловие к выпуску Московского психотерапетического журнала, посвященному когнитивной терапии // Консультативная психология и психотерапия. 1996. № 3.

Специальный выпуск журнала, посвященный когнитивной терапии // Консультативная психология и психотерапия. 1996. № 3.

Специальный выпуск журнала. Тема выпуска: Когнитивная психотерапия // Консультативная психология и психотерапия. 2001. № 4.

Опубликовано в новости на факультете

8 июля 1893 года родился

основатель гештальт-терапии

Фридрих Соломон Перлз!


"Замкнутый еврейский мальчик из малообеспеченной семьи…

Затем - посредственный психоаналитик…

Теперь - создатель "нового" метода психотерапии и проповедник учения,

которое, возможно, будет чем-то полезно человечеству"


В честь дня рождения Ф. Перлза

мы вспоминаем несколько работ, посвященных гешталь-терапии,

которые в разные годы были опубликованы

на страницах журнала "Консультативная психология и психотерапия"


Перлз Ф. Внутри и снаружи мусорного ведра (главы из книги) // Консультативная психология и психотерапия. 1992. № 1.

"Меня зовут Фридрих Соломон Перлз, по-американски - Фредерик Перлз. Когда я пишу эти строки, я чувствую в себе некоторую легкомысленность и напыщенность одновременно. Еще мне любопытно, для кого я все это пишу, а более всего, насколько честен я буду. Хотя меня никто не тянет за руку писать настоящую исповедь, я постараюсь быть честным ради самого себя".


Перлз Ф. Гештальт-терапия дословно // Консультативная психология и психотерапия. 1994. № 3.

"Я хочу поговорить с вами о современном состоянии гума­нистической психологии. Нам потребовалось много времени для того, чтобы развенчать фрейдовские построения, и сейчас мы вступаем в новую и более опасную фазу. Мы вступаем в фазу «включателей»: включение немедленного лечения, немед­ленной радости, немедленного сенсорного осознавания. Это – фаза шарлатанов, которые думают, что если вы осуществили «прорыв», то вы излечены, безотносительно к условиям роста, безотносительно к реальному потенциалу, к вашим внутрен­ним силам. Это увлечение молниеносностью так же опасно для психологии, как и многолетнее лежание на психоаналити­ческой кушетке. Вред от психоанализа не столь существенен для пациента, за исключением того, что он делает пациента все более безжизненным. Это не так несносно, как быстро-быстро-делание. Психоаналитики, по крайней мере, принесли с собой добрую волю. Я должен сказать, что я очень озабочен тем, что происходит сейчас".


Оклэндер В. Гештальттерапия с детьми: работа с гневом и интроектами // Консультативная психология и психотерапия. 2002. № 3. С. 67–88.

"В моей работе с детьми снова и снова возникают две важные проблемы: отрицательные интроекты и выражение гнева. В жизни эти феномены тесно переплетены, но в обсуждении я буду подходить к ним так, как будто они представляют собой раздельные образования".

 

Специальный выпуск журнала. Тема выпуска: Гештальт терапия // Консультативная психология и психотерапия. 1994. № 3.

Опубликовано в новости научной жизни

13 июня 1931 года родился

экзистенциальный психотерапевт,

автор многих теоретических и художественных работ

по психотерапии

Ирвин Ялом!


Желаем профессору И. Ялому долгих лет жизни и плодотворной работы!

Вспоминаем работы, посвященные Ялому,

которые в разные годы были опубликованы

на страницах журнала "Консультативная психология и психотерапия"


Ялом И. «Не тот ребенок» // Консультативная психология и психотерапия. 1997. № 1.

Автопортрет в жанре экзистенциального триллера. Ирвин Ялом – знаменитый американский психотерапевт, автор фундамен­тальных руководств по групповой и экзистенциальной терапии, профессор Стэнфордского университета.

Настоящая публикация является главой из его книги «Палач любви и другие рассказы о психотерапии». Книга эта во многих отношениях необыч­ная, непохожая на академическое описание случаев из психотерапевтической практики.


Кроль Л.М. «Специи» жизни и смерти в психотерапии (рецензия на книгу И.Ялома «Экзистенциальная психотерапия») // Консультативная психология и психотерапия. 1999. № 1. С. 173–176.

Кажется, Ирвин Ялом открыл формулу успеха, помогаю­щую ему создавать захватывающие книги по психотерапии. Простой, легко узнаваемый сюжет несет неуловимое напря­жение детектива, переходя в роман-путешествие с присущи­ми ему неторопливостью, спокойной созерцательностью и кинематографически рельефными деталями; затем внезапно возникают поэтико-романтические пассажи, которые уступа­ют место тонкой самоиронии бытового рассказа-зарисовки... И это не все. Документы, анекдоты, цитаты, дневниковые записи, конспекты серьезных исследований, полемические заметки, сделанные для памяти, – все это собрано в блестя­щем учебнике, одновременно являющемся популяризацией серьезнейших философских и теоретических проблем.

Опубликовано в новости научной жизни

18 мая 1889 года родился

основатель психодрамы

Якоб Леви Морено


Я родился в бурную ночь на корабле, плывущем по Черному морю от Босфора

к румынскому порту Константе. Это произошло на рассвете Субботы,

роды закончились как раз перед началом молитвы…

Никто не знает, какой это был корабль: греческий, турецкий, румынский или испанский.

С этой неопределенности берет начало неопределенность моей жизни и моего гражданства…

Я родился гражданином вселенной,

как моряк, скитающийся из страны в страну по разным морям.


В честь дня рождения Я.Л. Морено

мы вспоминаем несколько работ, посвященных психодраме,

которые в разные годы были опубликованы

на страницах журнала "Консультативная психология и психотерапия"


Морено 3. Обзор психодраматических техник // Консультативная психология и психотерапия. 1993. № 1.

Зерка Морéно (жена Джекоба Морено) – вторая по значению фигура в истории развития психодраматического подхода. В шутку она часто называла себя правой рукой своего мужа (у самой Зерки правая рука была ампутирована, чтобы предотвратить рост прогрессирующей раковой опухоли), а в последние годы жизни Дж.Морено и после его смерти была неоспоримым лидером психодраматического движения. В публикуемом нами переводе статьи З.Морено, она производит своего рода инвентаризацию базисных техник психодрамы, снабжая их лишь краткими клиническими примерами. Главная цель этого обзора – показать, сколь богатым репертуаром терапевтических средств располагает психотерапевт, использующий психодраму в своей практике, и сколь широка сфера их применения. Перевод сделан по тексту: Zerka Т.Moreno, A Survey оf Psychodramatic Techniques, in: Greenberg I. (ed.), Psychodrama: Theory and Therapy, London: Souvenir Press, 1974, p.85-100.


Гриншпун И.Б. К вопросу об антропологических основах классической психодрамы // Консультативная психология и психотерапия. 2012. № 4. С. 85–101.

В статье рассматриваются проблемы построения психодраматической антропологии; анализируются антропологические представления основателя психодрамы Дж.Л.Морено. Особое внимание уделяется теории ролей в контексте его философских, религиозных и психологических воззрений. Предлагается разноуровневое рассмотрение ролевой теории.


Михайлова Е.Л. Из России – с любовью (20 лет российской психодрамы) // Консультативная психология и психотерапия. 2012. № 1. С. 153–168.

Настоящий текст является частью главы, написанной для коллективной монографии на французском языке. Авторы, принадлежащие к различным подходам и культурам, отвечали на вопросы составителя: как вы впервые познакомились с методом, кто из зарубежных или отечественных коллег оказал на вас влияние, в чем специфика, как метод работает… Список вопросов был довольно длинным, а задача рассказать неведомой иностранной аудитории об истории российской психодрамы временами казалась довольно странной. И такая более отстраненная, чем обычно, позиция дала именно ту дистанцию, с которой хорошо видны длительные и причудливые процессы. История психотерапии – любой и где угодно – относится именно к ним.

Опубликовано в новости научной жизни

21 апреля 1909 года родился

Ролло Мэй


В честь этого события мы решили вспомнить работы Р. Мэя,

которые в разные годы были опубликованы

на страницах журнала

"Консультативная психология и психотерапия"


-Мэй Р. Остановиться, оглянуться: психотерапия после К.Роджерса, В.Сатир, Р.Лэйнга, Б.Беттельхейма // Консультативная психология и психотерапия. 1996. № 4.

Выступление Ролло Мэя на II Конференции по эволюции психотерапии, состоявшейся в 1990 году, где он делится своими воспоминаниями об ушедших коллегах, и последовавший за выступлением обмен мнениями. / Перевод А.Иорданского


-Мэй Р. Раненый целитель // Консультативная психология и психотерапия. 1997. № 2.

Как выразился однажды Кьеркегор, «бесконечности невозможно достичь иначе, как только через отчаяние». В данном комментарии Ролло Мэй вспоминает некоторых великих исторических персонажей и выдающихся психотерапевтов – целителей и творцов, – находившихся в бедственном положении и сумевших с честью из него выйти. / Перевод М.Ю.Локтаева


-Бинсвангер Л., Мэй Р., Роджерс К. Три взгляда на случай Эллен Вест: Л.Бинсвангер, Р.Мэй, К.Роджерс // Консультативная психология и психотерапия. 1993. № 3.

"Заметное место в истории психотерапии занимает случай Эллен Вест, описанный Людвигом Бинсвангером на основе архивных материалов. В сороковые годы он был опубликован в швейцарском журнале неврологии и психиатрии (Binswanger, 1944-1945), а в конце пятидесятых вместе с описанием случаев Ильзе, Лолы Фосс и Юрга Цюндa вошел в текст знаменитой монографии Бинсвангера «Шизофрения» (Binswanger, 1957). Располагая рядом публикаций, посвященных случаю Эллен Вест, мы имеем возможность устроить на стра­ницах нашего журнала нечто вроде консилиума или «круглого стола», на котором этот случай обсуждается Л.Бинсвангером, Р.Мэем и К.Роджерсом" / Предисловия и перевод В.Н.Цапкина.

Опубликовано в новости научной жизни

26 марта 1905 года в Вене родился

Виктор Эмиль Франкл


«Те, кто были знакомы с Франклом, помнят его как личность, излучавшую мудрость и человеческое обаяние. Свет этой души был очищен в неописуемых переживаниях величайшего горя и крайнего унижения. Он претерпел их без ненависти, стараясь сохранять честь и достоинство. И это вызывает уважение.

Виктор Франкл остается в нашей памяти как образец любви к человеку, стремления к проникновению в его сущность, как символ смысла в жизни "вопреки всему" и как личность демонстрирующая "безусловность человеческого бытия"».

Из воспоминаний Альфрида Лэнгле

(статья опубликована на официальном сайте Института

экзистенциально-аналитической психологии и психотерапии)



В честь этого события мы решили вспомнить несколько работ,

посвященных Виктору Франклу и логотерапии,

которые в разные годы были опубликованы

на страницах журнала

"Консультативная психология и психотерапия"


- Кривцова С.В. Альфрид Лэнгле. «Виктор Франкл. Портрет.» // Консультативная психология и психотерапия. 2011. № 1. С. 181–184.

Статья приурочена к выходу на русском языке книги воспоминаний А. Лэнгле о своем учителе и коллеге Викторе Франкле. Описана история ее создания в контексте непростых отношений этих двух выдающихся психотерапевтов.


- Ленгле А. Экзистенциальный анализ – найти согласие с жизнью // Консультативная психология и психотерапия. 2001. № 1. С. 5–24.

В статье освещается история становления экзистенциального анализа (и логотерапии как его составной части), ключевые теоретические понятия, цели и ценности практики экзистенциального анализа.


- Ленгле А. Значение самопознания в экзистенциальном анализе и логотерапии: сравнение подходов // Консультативная психология и психотерапия. 2002. № 4. С. 150–168.

Тема самопознания в последнее время была причиной бурных дискуссий и в итоге привела к расколу в экзистенциальном анализе и логотерапии. Виктор Франкл, следуя своим теоретическим убеждениям, отрицал категорию самопознания (его аргументация в подробностях отражена в статье, предлагаемой вниманию читателей). Уважая его позицию, ученики Франкла, тем не менее, с согласия своего учителя ввели в научный обиход некий "эквивалент самопознания", совместимый с логотерапией. По иному пути пошло находящееся в Вене Общество логотерапии и экзистенциального анализа (GLE). Здесь категория самопознания не только не подвергалась сомнению, но, напротив, была признана абсолютно необходимой для обучения практикующих экзистенциальных аналитиков. В статье приводится теоретическое обоснование необходимости самопознания на антропологическом, экзистенциальном и методическом уровнях. В заключение дается краткий критический анализ современного состояния проблемы самопознания и указывается на необходимость дальнейшего развития теории в этой области.

Опубликовано в новости научной жизни

Доцент кафедры индивидуальной и групповой психотерапии

нашего факультета

Александр Иосифович Сосланд

награжден медалью им. Г.И. Челпанова (I степени)

за вклад в развитие психологической науки!


Поздравляем Александра Иосифовича,

желаем дальнейших профессиональных успехов и

с нетерпением ждем новых потрясающих лекций о психотерапии!

Опубликовано в новости научной жизни

Было очевидно, что интервью на выезде ПК будет наполнено особой атмосферой, но мы не осознавали, насколько нам повезло… Мы застали Виктора Кирилловича за настройкой гитары и поняли, что нас ждет нечто необычайное. Итак, после историй о собственном музыкальном творчестве и обещаний спеть песню о проектной деятельности и об автореферате, мы перешли к нашим «каверзным» вопросам.


- Виктор Кириллович, расскажите нам, кто Вас познакомил с шахматами? Как вообще началось такое увлечение?

- До этого самого увлечения был период в сорок шесть лет, когда я не играл в шахматы. Научился играть я рано, лет в пять, а в шесть меня записали в кружок в Доме Пионеров. Там у меня спросили – «А ты умеешь играть в шахматы?», я ответил «Да». Потом они спросили, хорошо ли я играю, и я снова ответил «Да». "– Почему ты считаешь, что ты хорошо играешь в шахматы? – А я папу обыгрываю! – А что, папа у тебя шахматист? – Нет!". После этого меня, конечно, в кружок взяли, но отходил я туда совсем недолго, а потом и вовсе перестал играть.

В одиннадцать лет я научился играть в преферанс, и это оказалось гораздо интереснее! С тех пор я играл исключительно в преферанс.

Так что с 1959 до 2004 года шахматы меня совершенно не интересовали, а потом начался шахматный проект, пришлось учиться.

Шахматы – это особый мир, где не признают игроков без квалификации. Как-то раз я был на Летней Школе, где меня в первую очередь спросили, какая у меня шахматная квалификация.

Как-то раз на турнире я играл с гроссмейстером Лушниковым (Лушников Николай Владимирович, 1977 г.р., мастер спорта по шахматам), и стоящие вокруг нас люди видели, как я поймал его на комбинации и десять ходов продержал, угрожая матом в один ход, а потом просто проиграл по времени! Мы совершенно случайно попали в пару, а я еще и опоздал на игру – гроссмейстеры играли в особой зоне, я не мог их найти. Прихожу, Лушников сидит, а на шахматных часах уже три минуты. Ну, думаю, да, еще и фору гроссмейстеру дал!

Zaretskii interview_06

- А с кем из известных людей Вы играли?

- Я играл с гроссмейстером Бебчуком (Бебчук Евгений Александрович, 1939-2005, мастер спорта СССР) – тогда я еще почти не умел играть, это была моя первая партия. Он делал явно плохие ходы, наблюдая за моей реакцией – понимаю ли я, что происходит.

Еще я играл с олимпийской чемпионкой Екатериной Лагно (Лагно Екатерина Александровна, 1989 г.р., шахматный вундеркинд, гроссмейстер, международный мастер спорта) – проиграл ходу на четвертом, допустив ошибку в дебюте. Сразу же потеряв фигуру я уточнил – «Правильно ли я понимаю, что уже проиграл?» Получив утвердительный ответ, я для вида сделал еще несколько ходов, и мы закончили партию.

Я играл и с гроссмейстером Щербаковым (Щербаков Руслан Владимирович, 1969 г.р., гроссмейстер, мастер спорта СССР). Тоже проиграл, конечно, но это была весьма авантюрная игра.

Еще я играл с Никитой Глебовичем Алексеевым (Алексеев Никита Глебович, 1932-2003, психолог, доктор психологических наук).


- Мы слышали, что Вы еще и с Федором Ефимовичем любите играть в шахматы.

- Ну, я ему в турнирах всегда проигрываю. Я во всех шахматных турнирах занимал вторые места, у меня куча дипломов со вторым местом. И, даже если я выигрывал в турнире у Федора Ефимовича, то занимал первое место кто-нибудь другой.

Zaretskii interview_01

- Виктор Кириллович, а расскажите поподробнее, с чего начинался проект в Сатке?

*(В 2004 году в городе Сатка Челябинской области стартовал проект "Шахматы для общего развития" под руководством Алексеева Никиты Глебовича, Разуваева Юрия Сергеевича и Зарецкого Виктора Кирилловича совместно с шахматным клубом "Вертикаль". Школьники не только учились играть в шахматы, но и развивали свои способности действовать в уме, осмысливать свою деятельность, решать проблемные задачи. Навыки, полученные в игре, интегрировались в учебную деятельность. Работа строилась вокруг взаимодействия ученика и учителя, с последующей рефлексией произошедшего. С 2005 года методика получила распространение в других школах города).

- В 1975 году мы познакомились с Никитой Глебовичем Алексеевым, моим учителем. На тот момент он был кандидатом психологических наук и кандидатом в мастера спорта по шахматам. «Игра, самим Богом созданная для развития способностей действовать в уме», – именно так Никита Глебович писал о шахматах.

Этой идеей он увлек Юрия Сергеевича Разуваева (Разуваев Юрий Сергеевич, 1945-2012, гроссмейстер, международный мастер спорта, мастер спорта СССР) – он тогда из шахматиста переквалифицировался в шахматного тренера, опасаясь за собственное здоровье. Работая со взрослыми шахматистами, он находил у них ошибки мышления, которые свойственны начинающим игрокам. Его работа заключалась в том, что он как бы вычищал эти огрехи начального шахматного образования и развивал способность действовать в уме.

В 2003 году мы встретились втроем. Разуваеву понравилось, что я предложил определять способность действовать в трудной ситуации на материале решения творческих задач, мы разговорились, вспомнили идею шахматного проекта, и решили его реализовать. Идея принадлежала Никите Глебовичу, Юрий Сергеевич отвечал за шахматы, а я стал писать проект.

К большому сожалению, в марте 2003 года нас покинул Никита Глебович. Увидевшись с Разуваевым на похоронах, мы посмотрели друг другу в глаза и дали обещание развивать это проект. И в мае того года проект был уже полностью написан.

Ровно через год, в мае 2004, из Сатки в Академию шахматного творчества пришел запрос – не занимается ли кто-нибудь шахматами для общего развития? Мы тут же встретились, предложили свой проект, и оказалось, это то, что было нужно.

Я взял у Разуваева диск с шахматами для начинающих и начал учиться. Примерно на сорок пятой партии я впервые сыграл вничью. У меня была одна задача – как можно дольше продержаться, а потом оказалось, что я таким образом изобрел тактику Стейница. Он создавал вязкие позиции, трудные, когда все уперлись друг в друга и некуда ходить – именно так я и играл с компьютером, и стал удерживаться – то пятнадцать ходов, то двадцать, то тридцать, пятьдесят… а он все не может меня обыграть! Так я и сыграл вничью.

А потом как-то раз я «зевнул» пешку, и этот ход открыл мне линию для атаки. Я, естественно, эту линию занял, атаковал, и поставил компьютеру мат! Приношу Разуваеву запись партии, а он спрашивает – это я случайно пешку потерял, или специально? Я отвечаю, что специально. Разуваев удивился и ответил: «Ну, если компьютеру что-нибудь предложить сожрать, то он обязательно сожрет!». Так я и выработал первую тактику для игры с компьютером.

К сожалению, в скором времени Юрий Сергеевич Разуваев ушел из проекта. Сначала речь шла о том, что бы вообще закрыть проект – я не представлял, как шахматный проект может работать без единственного шахматиста, но оказалось, что в Сатке достаточно своих специалистов.

Тогда я понял, что мне уже совершенно точно нужно учиться играть.

Именно с Бебчуком состоялась моя первая партия с гроссмейстером. Мы вышли из самолета и я пожаловался – как жаль, что я не записал эту партию. Евгений Александрович сказал, что в этом нет проблемы, и мы можем хоть прямо сейчас все записать. Я очень удивился – как же так, ведь фигуры уже сложены! Бебчук посмеялся и сказал, что может продиктовать все ходы. Я был страшно удивлен, ведь это сорок пять ходов!

Только спустя время я понял, что такое действительно возможно. Как-то раз я по памяти пытался определить, в какой момент партии совершил ошибку. Оказалось, что я способен увидеть доску, фигуры, ходы, и главное - я все это помню! Я взял тетрадь, записал эту партию, нашел ошибку, и на следующий день сыграл с этим человеком и выиграл. Это был восьмилетний вундеркинд, который разрыдался из-за проигрыша. Я тогда, как большой психолог, сказал, что он мне теперь всегда будет проигрывать. Он очень удивился, перестал плакать и спросил: «Почему?». А я ему и ответил: «Потому что я все партии записываю, а ты – нет! Я уроки из ошибок извлекаю, и каждый день играю лучше». На следующий день утром я пришел, а он уже сидел с толстой и разлинованной для партий тетрадкой. Через год, когда ему было девять, он мне написал, что будет участвовать в турнире, где присваивают звание кандидата в мастера спорта.


- Кого Вы бы назвали своими Учителями?

- Мой первый учитель – Петр Яковлевич Гальперин (Гальперин Петр Яковлевич – 1902-1988, психолог, доктор педагогических наук), причем я впервые услышал это на собеседовании. Я проходил собеседование, прошел его очень хорошо – у меня была тогда такая маниакальная фаза, поэтому я внушал к себе уважение любого человека, с которым сталкивался. Беседовала со мной Елена Петровна Кринчик (Кринчик Елена Петровна - кандидат психологических наук, старший научный сотрудник лаборатории «Психология профессий и конфликта» МГУ), она на меня посмотрела и сказала: «Вам надо обязательно на факультет и Вам надо к Гальперину, Вы – кадр для Гальперина». И мне потом в заключении так и написала: «кадр для Гальперина». Когда мы потом, через девятнадцать лет, на факультете выбрасывали архивы, Саша Лидерс (Лидерс Александр Георгиевич, кандидат психологических наук), наш однокурсник, нашел эти карточки и нам раздал. А потом говорит: «Знаете у кого самая лестная характеристика? У Зарецкого». Это было просто невозможно, так как меня три раза отчисляли, и я не входил в число лучших студентов нашего курса.

У меня есть статья «Думая о Петре Яковлевиче Гальперине…», там описана наша с ним встреча, наш с ним сорокаминутный разговор, после которого я шесть часов сидел в библиотеке и пытался записать мысли, которые возникли после нашего разговора. Я исписал целый блокнот, но мысль, которая возникла, ушла и не вернулась… Может быть ее и не было, а было только чувство. Петр Яковлевич тогда у меня спросил: «Ну вот скажите, как нам сформировать творческое мышление?». Я говорю: «Ну надо, наверное, начать с того…» Он подался ко мне вперед, мол, неужели сейчас скажет. А я больше ничего не сказал. Он сказал: «Ну не переживайте, никто на этот вопрос пока ответить не может». Я ему: «Нет, нет, я могу, у меня была мысль». Это был мой первый учитель – гениальный психолог, без сомнения.

Потом я писал диплом у моего учителя – Игоря Никитовича Семенова (Семенов Игорь Никитович – 1945 г.р., психолог, доктор психологических наук), благодаря ему я оказался в науке, потому что я давно уже поставил на себе крест как на ученом. Я тогда пошел в Центр управления полетами и собирался быть тренером по лыжам со знанием психологии. А он считал, что мне обязательно надо в науку, заставлял меня писать различные статьи по диплому, из-за чего мне поставили четыре, хотели три поставить с формулировкой «за никому неизвестный непсихологический термин – "рефлексия"» – 4 человека в комиссии из 5 не знали, что это такое. А потом И.Н. Семенов меня познакомил с Никитой Глебовичем Алексеевым, который стал моим главным учителем. Удивительный человек! Ему я посвятил статью «Траектория развития представлений о рефлексии и их использования в практике организации решения проблем».

Потом я работал под руководством Владимира Петровича Зинченко (Зинченко Владимир Петрович – 1931-2014, психолог доктор психологических наук); ему я тоже посвятил статью «О Владимире Петровиче – Учителе и человеке».

Zaretskii interview_02

- Виктор Кириллович, как зародилась идея создать рефлексивно-деятельностный подход?

- Прочтение книги «Сода-солнце» Михаила Анчарова было определяющим – книга придала определенный вектор моей жизни. Я хотел быть психологом-практиком, меня не интересовала наука психология. Герой этой книги помогал людям справляться с проблемами, и меня это очень привлекало. Когда я пришел на факультет, меня интересовала именно помощь людям, но я очень быстро понял, что практики здесь никакой нет. Я тогда решил, что получу диплом психолога, а потом поступлю в институт физкультуры и буду тренером по лыжам со знанием психологии. А в 1972 году я получил травму, и у меня возникла ситуация самоопределения. Я стал ходить в библиотеку, посещал лекции, задумался о будущем.

Я воспользовался первой же ситуацией, когда понадобилась моя помощь, а понадобилась она Владимиру Ворошилову (Ворошилов Владимир Яковлевич, 1930-2001, деятель телевидения, автор и ведущий игры «Что? Где? Когда?»). У него тогда никак не получалось создать передачу. Мы провели глубокую рефлексию, и по итогам была создана передача «Что? Где? Когда?» – единственная передача, запатентованная как отечественный медиа продукт.


Zaretskii interview_05


После этого многие мои друзья обращались ко мне за помощью с дипломами, с диссертациями, я всем помогал. Как-то раз мой близкий приятель сказал мне, что не может написать диплом. Я попросил рассказать, в чем сложности, и он сказал, что хочет написать очень хороший диплом. Тогда я попросил написать плохой диплом, это была моя личная просьба. Через три дня был написан сам диплом, а всего лишь через три года была защищена и диссертация.

Рефлексия, как вы уже поняли, была с самого начала с решения творческих задач, она была как очень важный процесс, с которым можно работать, помогать преодолевать различные трудности.

А в перестройку была уже идея работы с проблемами людей – проблем тогда было больше, чем людей в нашей стране. Нужно было искать ресурсы, и я написал книжку с 5 правилами решения творческих задач. Это был главный итог моей семнадцатилетней научной работы – всего пять предложений:

1. Чтобы решить задачу, надо хотеть ее решить.

2. Чтобы решить задачу, надо верить, что ее решение возможно.

3. Чтобы решить задачу надо ее решать.

4. Чтобы решить задачу, надо понять, что мешает ее решению.

5. Чтобы решить задачу, надо увидеть в помехе путь к решению.

Потом мы начали проводить игры и проектные семинары, а в образовании тогда шло дифференцированное обучение, которое приобретало совершенно ужасные формы, – появилось большое количество неуспевающих детей, социально неблагополучных, и учителя начали стонать от этих детей. Педагогические неудачи они тогда объясняли очень просто: есть необучаемые дети, – существовал такой официальный диагноз. Мы организовали проект Летняя Школа для детей с трудностями в обучении и учителей, которые с этими детьми работают. И в первой школе мы показали, как эти учителя могут работать с детьми, а уже в следующей школе мы выступали лишь в качестве консультантов.

И потом, после обсуждения того, как шла работа, мы поняли, что мы организовывали самостоятельную деятельность учащихся по преодолению собственных трудностей и рефлексию этого процесса. И я написал статью по материалам работы в Летней Школе «Об опыте рефлексивно-деятельностного подхода на материале коррекционных занятий по русскому языку». В 1998 году она была опубликована. Тогда это была почти что полу-шутка, потому что «рефлексивно-деятельностный подход» это была фиксация того, что мы делали. Позже, прочитав нашу статью, А.Н. Антонова сделала проект, переложив все принципы на разрешение трудностей в математике, и получила те же результаты! Тогда мы уже задумались.

В 1999 году появился проект «Общественный договор об условиях нормального развития особенного ребенка», где этот подход уже был зафиксирован, но там были слова, что работать с ребенком надо в зоне доступной трудности. Я прочно забыл к тому времени Выготского и не было даже мыслей, что есть понятие зоны ближайшего развития. Потом, перечитывая текст, я задумался о том, что же мне это напоминает, почему это зона доступной трудности?.. Это же зона ближайшего развития! Тогда я заново открыл для себя Выготского. В 2006 году я сделал доклад, который вызвал бурную дискуссию – можно ли вообще так понимать зону ближайшего развития. Этот же доклад вызвал бурную дискуссию в 2008 году в Сан-Диего, в 2010 году на психиатрическом конгрессе. В 2014 году в Австралии был доклад о понятии зоны ближайшего развития в педагогике и психотерапии – и он снова вызвал бурную дискуссию! И, наконец, в 2015 году я написал статью, которая подводила итоги идей о том, как можно понимать психологию развития и при чем здесь рефлексивно-деятельностный подход. С тех пор принято говорить о рефлексивно-деятельностном подходе как о подходе к оказанию помощи в преодолении учебных трудностей, способствующей развитию.


- Виктор Кириллович, какие у Вас планы относительного шахматного проекта, да и рефлексивно-деятельностного подхода в целом?

- Через шахматы хотелось бы создать пример того, как можно способствовать развитию в разных направлениях – ведь развивается все то, что вовлекается в эту деятельность. Если этот процесс организован как преодоление трудностей на основе самостоятельных усилий человека – то таким образом вызываются необходимые механизмы развития. В одном случае это ведет к развитию, в другом к профилактике.

Что касается рефлексивно-деятельностного подхода – то у нас уже есть запросы, директора школ хотят видеть у себя специалистов по РДП. Нужно постараться, чтобы зафиксировать РДП как вид профессиональной помощи среди психологов и педагогов в разных контекстах. Это не замена психотерапии, но РДП в том числе оказывает психотерапевтическое влияние в ходе работы.

Zaretskii interview_03

- Наш традиционный финальный вопрос. Что бы Вы могли посоветовать нынешним студентам? Какое-то напутствие или пожелание.

- Сейчас происходят такие процессы, которые порождают удобных миру людей. Это люди, которые покупают тот товар, что рекламируют, и смотрят те передачи, что показывают. У этого всего есть оборотная сторона в виде террористов, сумасшедших футбольных фанатов… Образование – вот главный противовес этих процессов, ведь именно образование образовывает человека. Обратите внимание на тот двойной смысл, что заложен в этих словах.

Наверное, именно этого бы я пожелал – увидеть себя в контексте этих процессов и самоопределиться.


- Виктор Кириллович, огромное спасибо Вам за интервью, наполненное такими искренними воспоминаниями!

На этом наше интервью подошло к концу. Виктор Кириллович взял в руки гитару и начал петь. Атмосфера наполнилась невероятной теплотой, и в этот момент мы еще раз убедились, что на нашем факультете собраны настоящие таланты и профессионалы своего дела!


Завершающий аккорд конференции "Шахматы для развития" (июнь 2012)

Видео с окончания выезда (декабрь 2016)


В ходе интервью и последующего разговора, от Виктора Кирилловича прозвучали книги, рекомендованные к прочтению:

- Зальцманн К.Г. - «Книжка для раков. Книжка для муравьев»

  • - Анчаров М. - «Сода-солнце»
  • - Акунин Б. - «Аристономия»
  • - Юханссон Ирис - «Особое детство»Подробнее про «рефлексивно-деятельностный подход» Вы можете узнать в специальном выпуске журнала "Консультативная психология и психотерапия": http://psyjournals.ru/mpj/2013/n2/index.shtml
  • Программа повышения квалификации «Шахматы для общего развития: рефлексивно-деятельностный подход»: http://pk.mgppu.ru/obuchenie/povyshenie-kvalifikatsii/item/450

Zaretskii interview_04

Интервью провели и подготовили к печати –

Ольга Пичугина и Дарья Ведмицкая

Опубликовано в новости научной жизни

8 января 1902 года родился

Карл Роджерс! 

 

В честь этого события мы решили вспомнить работы,

посвященные человекоцентрированному подходу,

которые в разные годы были опубликованы

на страницах журнала

"Консультативная психология и психотерапия"

 

- Роджерс К. Клиентоцентрированный/человекоцентрированный подход в психотерапии // Консультативная психология и психотерапия. 2002. № 1.

В статье, впервые опубликованной в 1986г. и являющейся своего рода психотерапевтическим завещанием К.Роджерса, автор не только резюмирует сущность своего клиентоцентрированного / человеко-центрированного подхода в психотерапии и консультировании, но и рассматривает новые интуитивные, духовные аспекты своей психотерапевтической практики. Автор приводит и анализирует полную запись демонстрационной сессии, проведенной в ходе его семинара в Йоханнесбурге (ЮАР), в которой на конкретном примере работы с клиентом показана специфика недирективной психотерапии.


- Роджерс К. Могу ли я быть человеком, способствующим развитию группы? // Консультативная психология и психотерапия. 2002. № 4.

"Закончив главу о процессе в группах встреч (encounter groups), я полагал, что логично вслед за этим написать о “фасилитации”. Но эта глава у меня как-то не складывалась, и я отложил ее более чем на год, продолжая думать о различиях в стиле многих лидеров, которых я знал и с которыми вместе вел группы. Любая глава в таком роде, хотя бы ради необходимой краткости, должна была бы предстать настолько однородной, что всякая истина в ней превращалась бы до некоторой степени в ложь. Тогда я сузил свою задачу и решил, что напишу о своем способе фасилитации группового процесса, надеясь побудить других сделать то же. Но обсуждение с различными фасилитаторами, в том числе моими сотрудниками (которое в значительной степени обогатило этот материал), заставило меня усомниться и в такой постановке темы. Мне показалось, что в этом был бы привкус мнения эксперта, чего мне хотелось бы избежать. Мне кажется, что название, которое теперь у меня сложилось, соответствует моей реальной цели. Я хочу написать настолько открыто, насколько могу, о моих усилиях быть фасилитирующим участником группы, описать, насколько это удастся, мои сильные и слабые стороны и трудности, которые возникают у меня, когда я стараюсь эффективно участвовать в этой прекрасной форме искусства межличностных отношений" (фрагмент статьи).


- Роджерс К., Тиллих П. Диалог К.Роджерса и П.Тиллиха // Консультативная психология и психотерапия. 1994. № 2.

Диалог между Паулем Тиллихом и Карлом Роджерсом состоялся 7 марта 1965г. в телерадиостудии Государствен­ного Колледжа Сан-Диего в Калифорнии. Это было последнее публичное выступление Тиллиха. Он умер 22 октября 1965 года.


- Бинсвангер Л., Мэй Р., Роджерс К. Три взгляда на случай Эллен Вест: Л.Бинсвангер, Р.Мэй, К.Роджерс // Консультативная психология и психотерапия. 1993. № 3.

Располагая рядом публикаций, посвященных случаю Эллен Вест, мы имеем возможность устроить на стра­ницах нашего журнала нечто вроде консилиума или «круглого стола», на котором этот случай обсуждается Л.Бинсвангером, Р.Мэем и К.Роджерсом. Первым по порядку идет текст Р.Мэя, который может служить своего рода вступительным словом, дающим краткую историческую справку и представляющим «основного докладчика». Следующим материалом является рефе­рат «Случая Эллен  Вест» Л.Бинсвангера.  (К сожалению, объем журнала не позволяет нам привести пол­ный текст Бинсвангера: в немецком оригинале он зани­мает более 130 страниц). И, наконец, в статье «Эллен Вест и одиночество» Карл Роджерс излагает свое виде­ние этого случая, выступая в качестве главного оппо­нента Л.Бинсвангера и Р.Мэя.


- Цапкин В.Н. К.Роджерс: хронология жизни и  творчества // Консультативная психология и психотерапия. 2002. № 1.

Карл Рэнсом Роджерс (8.01.1902, Оук-Парк,Иллинойс – 4.02.1987, Ла-Хоя, Калифорния) – выдающийся американский психолог и психотерапевт. Один из основоположников гуманистической психологии, основатель одного из самых значимых направлений современной психотерапии и психологического консультирования, которое известно как недирективная терапия (40-е гг.), клиенто-центрированнная терапия  (50-60-е гг.) и, наконец, личностно-центрированная терапия.

- Роджерс К., Колпачников В.В., Орлов А.Б. Клиентоцентрированный?  Человекоцентрированный?  // Консультативная психология и психотерапия. 2010. № 4.

В мае 2010 года факультет психологического консультирования Московского городского психолого-педагогического университета (МГППУ) выступил организатором XI Международного форума по человекоцентрированному подходу, который подтвердил актуальность многих вопросов и проблем, связанных с этим направлением терапии. Одним из таких вопросов до сих пор является вопрос наименования этой влиятельной психотерапевтической школы. Какой термин лучше использовать? Человекоцентрированный? Клиентоцентрированный? На страницах нашего журнала мы имеем возможность организовать небольшую дискуссию, центром которой стала статья самого К.Роджерса об этой дилемме.


- Кириллова Е.И., Орлов А.Б. Интент-анализ психотерапевтической речи К. Роджерса. Случаи Герберта, Глории и Джен. // Консультативная психология и психотерапия. 2010. № 4.

В статье представлены результаты интент-анализа психотерапевтической речи К.Роджерса, реализованного авторами с целью описания общепсихологических оснований речевой психотерапевтической деятельности, изучения ее интенционального плана, выявления интенциональной специфики речи терапевта. Показаны существующие воззрения на понятие интенциональности, проанализированы интенциональные основания психотерапевтического дискурса, которые, по мнению авторов, определяются базовыми установками конкретного психотерапевтического метода. Описаны методика и этапы исследования. В качестве предмета исследования избраны терапевтические случаи К. Роджерса, иллюстрирующие его профессиональную деятельность в разные периоды жизни. Приведен составленный в процессе исследования словарь речевых интенций психотерапевта, а также их классификация. Итогом исследования явился сравнительный анализ интенциональных характеристик речи Роджерса.

Опубликовано в новости научной жизни

 

В этом году факультет психологии МГУ им. М.В. Ломоносова отметил свое 50-летие. А знаете ли Вы, что в МГППУ преподают те, кто в 1966 году поступил на только что открывшийся факультет и учился у А.Н. Леонтьева, А.Р. Лурии, Б.В. Зейгарник, Д.Б. Эльконина, П.Я. Гальперина и других выдающихся отечественных психологов?

Приглашаем Вас прочитать интервью с заведующей кафедрой детской и семейной психотерапии нашего факультета Еленой Валентиновной Филипповой.

 


 

- Елена Валентиновна, наш первый вопрос весьма банален и мы вряд ли им удивим – почему Вы выбрали именно психологию?

 

Как-то раз, лет пять тому назад, мы собрались нашим курсом и стали вспоминать, почему каждый из нас выбрал именно этот факультет. Получалось, что во многом это была череда случайностей, которые оказались неслучайными. Я, например, очень долго металась – куда же поступать? Идеи были разными: и биофак, и на иллюстратора книг хотелось в Полиграфический, и медицинский нравился, и мехмат, ведь я училась в знаменитой «Второй математической школе»… Я долго просматривала справочник МГУ за 1965 год, а следом в руки попалось издание 1966 года, то есть года моего поступления. Там я увидела объявление о факультете психологии и была удивлена – ведь в прошлом справочнике такого не было. Долго я не могла понять, почему в одном справочнике есть, в другом нет. Оказалось, что это новый факультет, который открылся в этом году.

 

Меня это поразило – совершенно новый факультет, да и изучают там и биологию, и анатомию, и философию, и психологию, много и естественно-научных предметов, и гуманитарных. В этом факультете соединилось все то, чего мне так хотелось. Но на тот момент я уже подала документы в МГУ на экономическую кибернетику, готовилась сдавать географию, и в самую последнюю неделю я забираю свое заявление и сдаю экзамены на психологический. А там же совершенно другие предметы! Трудно себе это представить, но мы сдавали и физику, и историю – какие-то совершенно неожиданные предметы, мы были единственными абитуриентами факультета за все годы, кому пришлось сдавать именно такие экзамены. Конкурс был колоссальный – поступали ребята, только что закончившие одиннадцатые и десятые классы, сдвоенный выпуск. Собеседование снами проводила Юлия Борисовна Гиппенрейтер, и она задала мне тот же вопрос, что и вы сейчас – «Почему?».


На той встрече выпускников оказалось, что многие из моих сокурсников выбрали наш факультет по тем же причинам – совершенно новый, да еще с таким широким спектром дисциплин.

 

Кстати, в Москве летом 1966 г. проходил  VI Всемирный психологический конгресс, в Москву приехал Ж. Пиаже. О Конгрессе много писали в газетах. И это, наверное, на каком-то подсознательном уровне свою роль в выборе факультета сыграло.

 

Какого-то особого представления о психологии на тот момент у меня еще не было. Но мне очень повезло – мой дядя, филолог, в 30-е годы увлекался психологией, и он сделал мне невероятный подарок – почти все основные работы Фрейда, «Первобытное мышление» Леви-Брюля и др. В то время эти книги были практически недоступны, Фрейд вообще был только в спецхране. Конечно, я их давала читать моим друзьям, не только психологам.

 

- Не страшно ли Вам было поступать? Вроде первый набор на факультет, не понятно, чего вообще ожидать…


Нет, вот страшно не было совсем. Мои бывшие одноклассники, избравшие математическую стезю, ужасно мне завидовали – такое неожиданное направление, необычное.

 

- Нам всем свойственно выстраивать какие-то предположения, испытывать определенные ожидания… лично у Вас были ожидания относительно учебы в университете?

 

Ожидания… да конечно были. И у меня, и у всех нас действительно был огромный интерес к психологии! Мы в те времена очень много читали, я тогда очень любила Достоевского, и он рождал во мне потребность понять, что же там в человеке, что происходит в его сознании, как протекает развитие человека от самого его рождения, почему «человек есть тайна». Интерес к детской психологии появился сразу, уже на первом курсе. Первую мою курсовую работуя писала у Виктора Васильевича Лебединского по развитию моторики у детей, писала с огромным воодушевлением, и тогда мне казалось, что я открываю новые  законы развития.

 

Кстати, у нас тогда не было жесткого деления на кафедры, мы больше делились по научному руководителю – пишешь у Лебединского, значит на клинической, у Гальперина – на возрастной…

 

Чуть позже у нас начал преподавать Д.Б. Эльконин, он читал у нас спецкурсы по подростку и по игре. И я попала под невероятное обаяние его личности, обаяние и человека, и ученого. На третьем курсе я подошла к Даниилу Борисовичу с просьбой писать у него курсовую работу. Он отказывался, говорил, что у него сейчас нет никаких тем, да и не любил он брать много студентов, потому что основная его работа была в лаборатории ПИ РАО. Но я, неожиданно для себя, оказалась очень настойчивой в своем желании и хотела писать работу только под его руководством – и Даниил Борисович все-таки согласился. Под крылом Эльконина я была до его кончины – писала у него диплом, поступила к нему в аспирантуру, а потом работала в его лаборатории. Лаборатория у нас была замечательная – Александр Венгер, Михаил Гинзбург, Татьяна Нежнова, Катерина Поливанова, Елена Бугрименко… Во многом это, конечно же, была заслуга Даниила Борисовича – это его мудрость и человечность делала нашу лабораторию и атмосферу в ней особенными. Конечно, это колоссальное везение, что у нас был такой Учитель.

Ожидания были, и во многом они оправдались. По крайней мере разочарования в психологии и в профессии психолога у меня не было никогда.

 

- Елена Валентиновна, поделитесь, пожалуйста, с нами и с нашими читателями о том, кто из именитых психологов у Вас преподавал? Мы склонны воспринимать их скорее как легенды, а для Вас это живые люди, все со своими особенностями и характерами.

 

У нас преподавали все основатели отечественной психологии. Это Александр Романович Лурия, Блюма Вульфовна Зейгарник, Петр Яковлевич Гальперин, Даниил Борисович Эльконин, Александр Владимирович Запорожец, Владимир Петрович Зинченко, Василий Васильевич Давыдов, Юлия Борисовна Гиппенрейтер, и конечно же Алексей Николаевич Леонтьев, декан и основатель нашего факультета.

 

Александр Романович читал нам курс по психическим функциям, а Алексей Николаевич – «Личность» и «Эмоции и чувства», и это, конечно, было потрясающе. До сих пор помню манеру Леонтьева читать лекции – то, как он управлял голосом, его интонации и модуляции, завораживающие жесты. Это все было удивительно элегантно. И содержание, конечно же, было захватывающим. А лекции Александра Романовича мы, студенты молодые и глупые, часто прогуливали, потому что Лурия дал нам распечатки своих лекций, чем мы и пользовались. «Зачем же ходить, если можно прочитать?» Сейчас об этом, конечно, горько жалеешь.

 

- В этом году факультет психологии празднует свое пятидесятилетие, это же почти целая жизнь! А как обстоят дела в Вашими однокурсниками – поддерживаете ли Вы связь?

 

Так случилось, что большая часть нашего выпуска работает здесь, в МГППУ, поэтому естественно мы часто встречаемся и общаемся (смеется), да и с остальными мы, конечно, поддерживаем хорошую связь. Круг психологов не так широк, как могло бы показаться.

 

- А расскажите, пожалуйста, какую-нибудь забавную историю времен Вашего студенчества, возможно о каких-то студенческих глупостях и забавах, или может быть с преподавателями у Вас случалось что-то веселое.

 

Ох, это сложный вопрос…Почему-то вспоминаются истории, связанные с летней психологической школой. После второго курса мы ездили в летнюю школу в Пицунде, и с нами там был Александр Романович Лурия. А Лурия уже тогда был всемирно известным ученым. Надо сказать, что Александр Романович был очень творческим и деятельным человеком, поэтому собирал он нас уже с самого утра. Он очень любил рассказывать про Выготского, Эйзенштейна и Бернштейна – по мнению Лурии это были три гения, которых он знал. Это была, в первую очередь, психологическая школа, поэтому все ждали от нас каких-то обсуждений и вопросов, а нам, помимо психологии, еще очень хотелось и отдохнуть, покупаться и позагорать. Лурия очень не любил сидеть на солнце, поэтому мы для наших бесед выбирали такое место, куда солнце падало раньше всего, и как только первый луч солнца падал на нас, мы с криками «Александр Романович, солнце!» вскакивали и бежали в море купаться. Сейчас думаешь: «Какие же дураки мы были!»

 

Помню еще очень трогательный момент. После обеда Александр Романович шел на местный рыночек за фруктами, а перед этим спрашивал у каждого студента, чего тот хочет, каждый называл что-то свое. И он приносил кому-то – персики, кому-то – груши, кому-то – виноград, при этом ни про кого ни разу не забыл, и ни разу не ошибся! А нас было 12 человек! И только всегда приговаривал: «Только пожалуйста, мойте фрукты!». В этом был весь Лурия – очень заботливый и внимательный, удивительно доброжелательный. Даже экзамены ему сдавать было настоящее удовольствие – Александр Романович так внимательно слушал, с таким подлинным интересом, что казалось, что ты сейчас изрекаешь что-то невероятно значительное.

 

- Елена Валентиновна, как Вы считаете, чем отличаются нынешние студенты от студентов времен Вашей учебы?


Помимо учителей нам повезло еще вот в чем – у нас на факультете была театральная студия. Ведь с нами учился Евгений Арье (теперь всемирно известный театральный режиссёр, художественный руководитель и создатель театра Гешер в Израиле – прим. ред.). Арье закончил наш факультет, а потом –  ГИТИС, желание быть режиссером было у него всегда. Он учился очень хорошо, но его режиссерская натура давала о  себе знать – уже на втором курсе мы устроили первый капустник. На протяжении всех пяти лет мы готовили и спектакли, и капустники, и наша первая постановка заняла первое место на конкурсе среди всех факультетов университета! Во многом наша жизнь на факультете крутилась именно вокруг этой студии. Театральная студия очень сдружила многих из нас, и для Арье это тоже был очень важный этап. По-моему, именно он был таким лидером, вокруг которого мы и сплачивались.

 

Еще, как мне кажется, в наше время не было такого жесткого деления на курсы – мы все общались и дружили вне зависимости от того, первокурсник ты или пятикурсник.

 

Ну и, я думаю, мы читали значительно больше, чем нынешние студенты, и научные книги, и художественные, и стихи, конечно. Мы не представляли, как можно было чего-то не прочитать. Мы очень много времени проводили в Ленинке или в нашем факультетском читальном зале, постоянно что-то обсуждали, спорили о психологии, о фильмах, книгах, и, конечно, курили на диване на черной лестнице (тогда это еще было можно). Это была важная часть нашей жизни. И семинары наши были очень живыми – мы отстаивали свои точки зрения, вечно что-то выясняли, пытались дойти до истины. Время, конечно, было совершенно другое, оно предрасполагало к этому, мы все-таки застали конец, вернее отголоски «оттепели».

 

- Наше интервью подходит к концу и мы очень хотим попросить Вас дать напутствие, совет или какое-нибудь пожелание для нас, нынешних студентов.


(Елена Валентиновна задумалась)

Ну, напутствовать и советовать я не умею. А вот пожелания…Мне кажется очень важно, чтобы каждый нашел себя, свою дорогу, сделал свой выбор и не разочаровался. Хочется, чтоб каждый оставался самим собой, не боялся своей непохожести на других. Я часто вспоминаю слова Бродского: «идти от общего знаменателя к своему числителю». Хочется еще строки Левитанского привести: «Каждый выбирает по себе – женщину, религию, дорогу». Сделать «выбор по себе». Наверное, мое пожелание будет именно таким.

 

Елена Валентиновна, огромное Вам спасибо интервью, наполненное такими теплыми воспоминаниями, и за столь важное пожелание!


Интервью провели и

подготовили к печати –

Ольга Пичугина и Дарья Ведмицкая

Опубликовано в новости научной жизни
Страница 1 из 2

Присоединяйтесь к нам
в социальных сетях!

facebook-icon1 black-white-android-vk.com  youtube-icon1 instagram icon3

 

Presentation B_2018a

 

Второе высшее - деканат

+7 (499) 975-51-18

+7 (499) 975-51-32

 povyshkval bannerПовышение квалификации

+7 (499) 975-51-18

+7 (985) 110-49-32

(пн.- ср. с 11:00 до 19:00)

 

banner art2goda

 

banner kouching