"Осторожно: цифра"

экспертное мнение декана факультета "Консультативная и клиническая психология"

журналу "Огонек" (№34 от 27.08.18)


В мире пока нет надежных и серьезных исследований того, как влияет внедрение цифровых технологий на развитие детей. Процесс этот идет очень быстро, психологическая наука за ним не поспевает.


Например, известно, что среди взрослых, обучающихся дистанционно в электронной форме, доля бросающих занятия в два раза выше, чем при традиционном обучении. Причина - недостаточность мотивации и интереса, которые формируются только при личном общении преподавателя и студентов. Онлайн и оффлайн - это разные формы контакта. В оффлайне отсутствует обратная связь, нельзя лектору задать вопрос, а он не видит реакции аудитории.


Для детей живой контакт с учителем еще более важен. Ведь обучение в школе - это не только передача информации, но еще и развитие мышления, и передача способов деятельности от взрослого к ребенку, и развитие социального интеллекта. Вряд ли это возможно осуществить в электронном виде.

Есть традиционные методы обучения детей чтению, письму и счету. Ребенок пальцем или указкой следит при чтении текста по книге и тем самым фиксирует внимание на словах и предложениях. При чтении с монитора это невозможно. Книга - материальный объект, ее можно взять в руки и почувствовать. Электронный текст в руки не возьмешь, а действия с материальным объектом - важнейший этап в формировании всех психических функций.

Не представляю, как можно отказаться от письма. Клавиши не заменят и не разовьют мелкую моторику, необходимую для развития центральной нервной системы. При письме активизируются сразу три канала восприятия - кинестетический (движение пальцев), визуальный (ребенок видит написанные буквы) и слуховой (при произнесении звуков). Письменный и устный счет необходим для понимания сути математических действий. Калькулятор дает только их результат.


Надо подумать о том, полезны ли электронные дневники. Когда дети сами записывают задания в дневник, они учатся организовывать свою жизнь. Когда за них пишет учитель - навык не формируется. А учителя уже жалуются, что эта обязанность становится для них обузой - очень много времени уходит на заполнение электронных дневников.


Чем больше нас заменяют гаджеты, тем глупее мы становимся. Когда-то эргономика определялась как создание комфортной окружающей среды, способствующей развитию человека. Нажимание кнопок создает комфорт, но ограничивает возможности развития.


Я - не ретроград. Цифровые технологии нужны человечеству, и они должны быть в школе. Вопрос в том, сколько, когда, как и для чего. Главное - они не должны вытеснять живое общение ребенка со взрослыми и сверстниками. Сотрудничество взрослого и ребенка - главный источник его развития. Поэтому есть одно место в школе, куда никогда не должна проникнуть «цифра»,— это место учителя.


Источник: сайт издательского дома "Коммерсант"

Опубликовано в новости на факультете

Комментарий декана факультета Холмогоровой Аллы Борисовны

по теме "Кризис первой четверти" опубликован в журнале "Огонек" (№24 от 02.07.2018)



Термин "кризис первой четверти" был определен западными психологами еще в 60-х годах прошлого века. Опирались они на идею нашего психолога Льва Выготского о том, что по мере развития общества усугубляется разрыв между биологическим возрастом и психологическим созреванием личности. Не случайно на Западе дети уже давно учатся в школе 12 лет, у нас на год меньше. Хотя и в Европе, и в Америке это не спасает студентов от кризиса. Кроме сомнения в избранном пути (а иногда и отвращения к нему) кризис первой четверти сопровождается депрессией, апатией, раздражительностью, озлоблением на окружающих и конфликтами с родителями и близкими, что ведет за собой замкнутость и одиночество.


Алла Холмогорова, заведующая лабораторией психологического консультирования и психотерапии Московского НИИ психиатрии (филиал НМНИЦ ПН им. В.П. Сербского Минздрава РФ), декан факультета консультативной и клинической психологии Московского государственного психолого-педагогического университета, рассказывает: «Мы проводили обследование студентов, в котором сравнивали первокурсников и студентов старших курсов. Именно на 3–4-х курсах больше всего проблем, свидетельствующих о личностном кризисе, эмоциональном неблагополучии. У многих студентов отчетливо проявляются симптомы депрессии, тревожности. Кризис - неизбежный этап взросления, но все проходят этот кризис по-разному. Одни - легче, другим требуется помощь психолога. Иногда дело доходит до клинических состояний, требующих врачебной помощи».


Алла Холмогорова считает, что истоки этой проблемы лежат в школе: «Сегодня родители и учителя озабочены всеобщим культом успеха, он для них мерило развития детей. Поэтому целью обучения становятся не самоопределение ребенка, подготовка его к сознательному и ответственному выбору будущей профессии — все это уходит на второй план, а подготовка к ЕГЭ. Психологи убеждены: сегодня большинство детей в 17 лет не готовы сделать самостоятельный выбор. И если школа вынуждает учеников в 10-м классе выбирать гуманитарное или естественно-научное направление обучения, этот выбор скорее делают родители, а не дети. Как говорят, мама лучше знает, что нужно ребенку. Результат: у детей формируется так называемая объектная позиция - стремление выполнять все обращенные к ним требования учителей и родителей, быть "хорошим", соответствовать ожиданиям взрослых. Культ успеха и растущая конкуренция между детьми способствуют развитию перфекционизма - желания всегда и во всем достигать совершенства. Вы спросите: разве это плохо? Но проблема в том, что это позиция пассивная, она заглушает развитие в ребенке собственных интересов, потребностей и способностей, а конкуренция мешает становлению дружбы и близости со сверстниками, которые так важны в процессе поиска и понимания себя. Расплата приходит позже, на 3–4-х курсах вуза, когда человек начинает понимать, что живет не свою жизнь».


Полную версию статьи читайте на сайте издательского дома "Коммерсант".

Опубликовано в новости на факультете

"Жизнь в большом городе: женские неврозы."

Интервью доцента кафедры индивидуальной и групповой психотерапии

Александра Иосифовича Сосланда порталу "Матроны.Ру"


Неврозы – бич нашего времени. Успешных, молодых, красивых и образованных жительниц мегаполисов как на маятнике качает от одного невротического полюса к другому — от полюса дефицита любви, тепла, близости до полюса избыточного давления, сверхконтроля и токсичных отношений. О самых распространенных внутренних конфликтах современных женщин Екатерине Люльчак рассказал кандидат психологических наук, психотерапевт, доцент факультета консультативной и клинической психологии МГППУ Александр Сосланд.


Александр Иосифович, с какими запросами к вам чаще всего приходят пациентки?

Самый распространенный запрос — жалобы на проблемы, связанные с Другим. Это может быть муж или партнер, может быть мать, может быть подруга, в отдельных случаях — дети. И везде мы сталкиваемся с давлением на женщину — критикой, встраиванием ее в свою жизнь через властные ходы. Постоянный конфликт между любовью и неприязнью. Отношения в жизни этих женщин сначала развиваются по сценарию любви, дружбы. Но потом оказывается, что дружба, любовь — это одновременно война. И эта война через какое-то время берет верх.


А в чем истинные причины женского одиночества?

Это одиночество большого города, оно не только женское. Просто мужчины по-другому это переживают, так, что это довольно редко приводит их в кабинет психотерапевта.

Интернет задает новый контекст теме знакомств. Сейчас очень много ситуаций, связанных с разочарованием в интернет-знакомствах. Женщина ищет там близости, любви, а получает, причем очень часто, нечто совершенно другое. Сценарий краткосрочных отношений, на низком уровне взаимных требований быстро приедается. Не открою большого секрета, если скажу, что создание семьи с помощью сайтов знакомств — далеко не всегда осуществимый проект. И вот, постоянные поиски и разочарования, попытки близости и снова неудачи — это огромная тема в сегодняшней терапевтической работе.

Но у женщин свой запрос: научите, как себя вести, чтобы понравиться мужчине. И мы каждый раз отыскиваем свои способы наладить отношения, при этом делая оговорки, что нет никаких универсальных правил и рецептов. Многие идут на тренинги «как завлечь» и «как удержать партнера», но по опыту, основанному на приличном объеме наблюдений, могу сказать: не стоит связывать с этими практиками большие надежды.


Сильно ли поменялось за последние годы восприятие института брака, семьи? Или глобально мы живем с теми же представлениями, что и наши бабушки?

Конечно, и об этом много писалось, брак перестал выполнять прежнюю функцию. Раньше брак был местом создания семейной общности и обязательно связан с темой деторождения. Сейчас это не так. Теперь брак — это пространство обретения психологического комфорта. А комфорт связан с максимальной свободой внутри отношений и возможным отказом от детей. Что важно, если раньше психологический комфорт в паре приносился в жертву семье и продолжению рода, то теперь в жертву психологическому комфорту приносятся все традиционные и брачные ценности. Комфорт — очень хрупкая вещь, его легко нарушить и фиксация этих «нарушений», придание им статуса «повода для развода» тоже не сильно способствует укреплению семейных союзов.

Резко изменилось соотношение между браком и сексуальной жизнью. В традиционном обществе брак был условием полноценного секса. В современной жизни, когда секс очень переоценен, он оказался связан с такими условиями, как новизна, разнообразие, спонтанность и т.п. Все это не то что не вписывается в рамки супружеских отношений, а явно им противостоит. Брак, с этой точки зрения, становится чем-то таким, что «мешает» полнокровным сексуальным отношениям. Это порождает новый тип невротических ситуаций. Они уже связаны вовсе не с качеством секса, а с качеством отношений. Источником страданий становятся уже не столько сексуальная фрустрация, как это часто бывало раньше, а неудовлетворенность уровнем близости и доверия.


Женщины, выбравшие психологический комфорт и отказ от детей, часто сталкиваются с негативным отношением к своему решению?

Многие девушки, разделяющие идеологию «чайлдфри», вступают в конфликт со своими родителями, придерживающимися чаще всего иных взглядов. Этот конфликт порой становится темой запроса на приеме у психотерапевта. Чаще всего это девушки, стремящиеся к социальной активности, успеху, карьере, иногда они уже чего-то добились, и теперь их главное желание — чтобы окружение оставило их в покое с детским вопросом.

В своей практике я, конечно, не разубеждаю пациентку в ее желании, но ненавязчиво предупреждаю, что к 40 годам она снова может прийти к кому-нибудь из моих коллег, на этот раз с совершенно другой темой: отчаянием по поводу отсутствия детей. Говорю об этом не просто из общих соображений, а потому что такое не раз видел в своей работе. И не я один, естественно.

Порой видишь, что даже очень убежденные когда-то «чайлдфри» потом сожалеют, что никто им раньше убедительно не показал, как тяжело в зрелости они будут переживать свою бездетность.


А бывает наоборот? Часто ли к вам приходят женщины 40-50 лет, которые всю жизнь посвятили дому и детям, и теперь, когда дети выросли, жизнь кажется им пустой?

Да, такое бывает. Дети выросли, привычные заботы больше не актуальны, и женщина не знает, куда приложить свои силы. Эта тема — «проснулась после семейного плена, а вокруг пустота» — есть, но она, как мне представляется, не так драматична. Чаще всего женщина, которая вырастила несколько детей, обладает хорошими ресурсами помощи себе самой. И она легче находит себе новые способы самореализации. Вполне достаточно ее слегка подтолкнуть в правильном направлении.


Полную версию интервью читайте на портале "Матроны.Ру"

Опубликовано в новости на факультете

«Родители решают проблему таблетками»

Психолог Алла Холмогорова — о последствиях учебной перегрузки. Беседовал Александр Трушин

(Журнал "Огонёк" от 23.04.2018, стр. 28)

Накануне выпускных экзаменов в школах и сессий в вузах растет спрос на психостимуляторы, ноотропы и другие препараты. Детский допинг стал обычным явлением. Препараты дают детям и подросткам в надежде, что это поможет справиться с нагрузками в школах и вузах, "улучшить мозговую деятельность". Некоторые родители говорят, что дети сидят на таблетках с начальной школы.

Что это за учеба, после которой надо лечиться? Почему экзамены вызывают такие реакции у детей и почему подготовка к экзамену ведет к разрушению психического здоровья детей? Об этом "Огонек" поговорил с Аллой Холмогоровой, руководителем лаборатории психологического консультирования и психотерапии Московского НИИ психиатрии (филиал НМИЦ ПН им. В.П. Сербского Минздрава России), деканом факультета консультативной и клинической психологии Московского государственного психолого-педагогического университета (МГППУ).


— Детский допинг - насколько это широкое явление?

— Действительно, специалисты наблюдают чрезмерное применение препаратов группы ноотропов и пищевых добавок в период подготовки к экзаменам. Самая большая ошибка, когда мамы обмениваются опытом: моему ребенку это помогло, попробуйте и вы. Состояние детей может быть похожим на первый взгляд - усталость, раздражительность, потеря внимания, но биологические и психологические механизмы, вызывающие эти симптомы, бывают совершенно различны. Разобраться в этом может только врач-специалист.

— От каких препаратов вы бы предостерегли родителей?

—Нет лекарств плохих или хороших, бывает неправильное их применение. Одно и то же лекарство может улучшить сон, принести успокоение одному пациенту и, наоборот, вызывать возбуждение, усиливать тревогу, раздражительность, эмоциональное напряжение у другого. Лекарства должны назначаться только с учетом клинической картины. И только врачом. Очень важна дозировка - когда и сколько принимать. И обязательно должно быть наблюдение врача. Сходить один раз за рецептом ("дайте лекарство для улучшения мозговой деятельности") недостаточно. Если уж пришлось обратиться к врачу, надо доводить лечение до конца. Но самое главное: если вы видите, что ребенок переутомлен, нагрузки превышают допустимые для его возраста пределы, если он не отдыхает, не восстанавливает силы, задумайтесь о его режиме.

— Почему родители не боятся назначать психостимуляторы детям? Это происходит от непонимания, что происходит с ребенком?

— Большинство детей очень перегружены в школе. Они устают, жалуются, что им трудно запоминать материал. А родители, вместо того чтобы поговорить с учителями о снижении нагрузок, об отмене дополнительных уроков или отказаться от занятий с репетиторами, чтобы восстановить нормальный режим ребенка, пытаются решить проблему таблетками. Причем большинство действует самостийно. Реакции детского организма нам хорошо известны. Возможно некоторое временное улучшение, но, если перегрузки продолжаются, последствия могут быть непредсказуемыми. Это порочный круг. Лекарства не решают школьные проблемы. Проблемы же ведут к депрессии. Депрессия - один из факторов подростковых суицидов. Число самоубийств подростков в России выросло в 2016 году в полтора раза по сравнению с 2015 годом, что связано со многими причинами.

— Какие могут быть последствия учебной перегрузки?

— Несколько лет назад мы проводили специальные исследования в школах по известным психологам шкале детской депрессии. Изучали эмоциональную дезадаптацию детей - состояние, при котором ученик не может приспособиться к условиям в школе. Опросили более тысячи школьников в разных образовательных учреждениях. Оговорюсь, что в таких исследованиях мы не можем ставить диагноз "депрессия", а только лишь выявляем риски этого серьезного заболевания. Наш вывод: в гимназиях, лицеях, школах с углубленным изучением предметов эти риски выше, чем в обычных школах. И даже выше, чем в детских домах. Мы обнаружили симптомы депрессии у 25 процентов учеников гимназий. А следовательно, подростки нуждаются в помощи, и не обязательно в медикаментозной. Но совершенно очевидно, что им необходимо изменить образ жизни, изменить коммуникацию со сверстниками, учителями и родителями.

— Школьные психологи занимаются этим проблемами? Могут ли они консультировать учителей по поводу перегрузок детей?

— После реорганизации школ число психологов резко сократилось. Конечно, они должны консультировать и учителей, и родителей, работать с детьми, проявляющими признаки депрессии. Но психолог состоит в штате школы и, следовательно, подчиняется директору. Ну кто же признает, что школа перегружает детей? В ряде стран, в частности в Германии, психологические службы независимы от школьного руководства. Психолог нужен для того, чтобы помогать учителям и родителям найти правильный подход к детям, особенно неуспевающим.

Полную версию интервью читайте на сайте издательского дома "Коммерсантъ"

Опубликовано в новости на факультете

Выпускница ПК Пригожина МарияПортал МИЛОСЕРДИЕ.RU опубликовал интервью с выпускницей нашего факультета 2013 года, педагогом-психологом ГКУ ЦССВ "Центральный", руководителем школы приемных родителей - Пригожиной Марией.

 

Публикуем выдержки из интервью.

 

   

Приемный ребенок-инвалид: как оценить свои силы?

 

– Когда Милосердие.ру опубликовало истории приемных мам детей-инвалидов «Иду на риск: как взять в семью ребенка-инвалида и не пожалеть», для многих главным был вопрос: как правильно оценить свои духовные, эмоциональные, физические ресурсы родителям, желающим взять в семью ребенка с ограниченными возможностями?


 

Школа приемных родителей– Самому человеку это сделать очень трудно. Здесь может помочь Школа приемных родителей (ШПР). Но ее надо правильно выбрать. В Москве сейчас много таких школ, но уровень подготовки везде разный. Очень важно выбрать подходящую, грамотно подготавливающую школу. 

При выборе нужно исходить из того, какого ребенка хотят взять родители. Например, тем, кто собирается взять ребенка с особенностями, я бы советовала выбирать себе школу при том учреждении, где содержатся такие «особенные» дети. Это важно потому, что, как правило, в ШПР при этих учреждениях работают те же специалисты, которые работают там с детьми, знают этих детей длительное время, знают их диагнозы, и могут рассказать, каков ребенок в реальном общении. Родителям совершенно необходимо разобрать специфику диагноза, его проявления в быту, в уходе и общении с ребенком. Чтобы родители, столкнувшись с неожиданной реакцией или поведением детей, не недоумевали и не паниковали, а были бы готовы.

Также необходимо пройтись по всем основным синдромам, которые характерны для детей с особенностями: двигательные нарушения, синдром Дауна, суицидально-алкогольный синдром, умственная отсталость, шизофрения.Нужно рассказывать про сильные и слабые стороны разных диагнозов.

Например, объяснять, что из ребенка с шизофренией, совершенно не обязательно вырастет маньяк, который будет всех преследовать: ведь и аллергия имеет свои вспышки, и эпилепсия, – и шизофрения тоже. Какой-то период человек находится во вполне благоприятном состоянии. Или о том, что суицидально-алкогольный синдром может проявляться в агрессии, самоагрессии, и предложить родителям варианты грамотного реагирования на нее.

Особое внимание нужно уделить ресурсным особенностям мамы, физическим и психологическим.

Важно обсудить особенности общения с ребенком, стиль, скорость, темп (есть дети, с которыми надо разговаривать медленно, постоянно повторять слова и действия). Чтобы приемно

й маме было понятно: при всем желании хватит ли ей сил на вот этого ребенка. Необходимо проговорить компенсирующие моменты для мамы и папы, возможность отдыха, смены друг друга в уходе. Есть люди, психофизика которых просто не работает, если человек не имеет возможности выспаться или, например, побыть некоторое время один. А если ребенок таков, что требует внимания 20 часов в сутки – значит, это не ваш вариант.


– Бывает, что родители прошли ШПР, успешно справились с первыми сложностями, взяли ребенка, пожили вместе какое-то время, а потом поняли – не справляются. Как быть?


 

Приемный ребенок – это всегда риск. Гарантий, что «все будет хорошо», здесь никто никому не дает.

Моя личная позиция, не привязанная к другим психологам и к позиции центра, в котором я работаю: если человек понимает, что совсем не складывается, что это вредит его семье или кровным детям, а помощь службы сопровождения и специалистов не помогает, – лучше (несмотря на то, что это вторичная травматизация для ребенка) дать ему возможность найти «свою» семью, чем насиловать себя и его.

Я не считаю такие жертвы конструктивными.

Но это кардинальный вывод. А бывает, что это родители просто переживают обычные этапные трудности. И важно отличить одно от другого.

Есть общепринятые сроки адаптационных этапов: период острой адаптации длится 3 месяца. Весь процесс привыкания и встраивания ребенка в семью длится в течение года. Но и здесь все индивидуально: бывает так, что пока ребенок маленький, все хорошо, а к подростковому возрасту, например, у него обостряется шизофрения до такой степени, что приходится обращаться в ПНИ, и родитель понимает, что к этому совсем не готов.

Бывает всякое, и очень важно в таких случаях советоваться с органами опеки и попечительства, которые должны курировать семью в течение длительного времени. Нужно обязательно обратить внимание на то, чтобы в органах опеки была психологическая служба, принимающая участие в жизни семьи. Ведь именно специалисты этой службы должны «ловить» момент «крайней точки».

В третий раз повторюсь: приемным родителям, прежде всего, нужна грамотная сопроводительная помощь.

 

 

– Как родители могут помочь самим себе, чтобы не дойти до этой «крайней точки»?

профилактика выгорания

 

 

– Это называется «профилактика выгорания». Это очень важный вопрос не только по отношению к приемным деткам, но и по отношению к родным. Очень важно общаться друг с другом и с другими людьми, находящимися в схожей ситуации. Самый безболезненный и приятный, на мой взгляд, (и очень эффективный!) способ профилактики выгорания – это стать частью сообщества. Ощущать себя частью группы людей с теми же заботами и проблемами – молодых мам, родителей детей с ОВЗ. Нужно общаться с людьми, у которых больше именно практического опыта в этом вопросе, делиться с ними и задавать вопросы. Когда ты понимаешь, что не один такой, вот рядом твои друзья тоже переживают и ничего, живут, – на мой взгляд, это самый эффективный способ.

Другой способ, например, если ты живешь в маленьком городке, где нет единомышленников, – творческий подход к проблеме. Сделайте с ребенком что-то вместе: испеките, слепите, нарисуйте, покрасьте. Повозитесь с домашним питомцем. Сделайте то, что обоим доставит удовольствие. Отпустите сложную ситуацию, упростите ее и напряжение спадет. Даже если в итоге все сделает мама, – участие ребенка, совместный труд, – это как раз то, что я называю «искусственной ситуацией успеха». Это как бы тренировка в том, чтобы научить и ребенка, и самого себя создавать что-то конструктивное, позитивное, радостное, подкрепляющее. 

И в очень тяжелые моменты мама может посмотреть на созданную вместе с ребенком картинку и понять: вот это же мы смогли с ним создать вместе, значит, и сейчас можем справиться, и с этой задачей. Но если человек уже выгорел, нужна помощь профессионала, сам он не справится.


Полностью интервью можно прочитать на портале МИЛОСЕРДИЕ.RU

Опубликовано в новости на факультете

Посмотрите, какие чудесные выпускники нашего факультета работают в правильном проекте! Статья на Снобе о вчерашних студентах факультета Консультативная и клиническая психология. Кафедра клинической психологии и психотерапии: Алла Акулова, Анастасия Сигунова, Алексей Авдеев, Александра Антонова, Юлия Давыдова, Дмитрий Щукин. Гордимся! )

 

"...Это кухня школы для детей с нарушениями «Пространство общения». В этой школе дети учатся быть с людьми, одеваться, есть ложкой, завязывать шнурки — дети, которые, не будь здешней утопии, проводили бы жизнь в психоневрологическом интернате, целыми днями раскачиваясь, как китайские болванчики, и воя. ."

Читать статью на Снобе : https://snob.ru/profile/5394/blog/103236

Опубликовано в новости на факультете

 

kopyevaХоть и есть у слова "старость" сомнительная рифма со словом «радость», никто не ждет ее с приятным волнением. Ждем со страхом. Но что пугает нас в старости? Болезни? Они подстерегают в любом возрасте. Смерть? Вспомним о хрестоматийном падающем на голову кирпиче. Можно ли избежать этого страха, правильно подготовившись к старости? На эти и другие вопросы отвечает кандидат психологических наук, профессор МГППУ, старший научный сотрудник ПИРАО Андрей Феликсович КОПЬЕВ.

Все начинается с кризиса
— Тревога понятна. Старость — сплошные потери: болезни, немощь, утрата внешней привлекательности, социальных позиций... Слово «страх», наверное, слишком сильное, это, скорее, некоторое хроническое негативное предчувствие, которое с какого-то момента появляется в жизни. Предощущение старости, ее первые признаки, да просто само по себе знание того, что неприятности, связанные с возрастом, рано или поздно придут, могут приводить человека в уныние. 

Читать полностью: 

Нужно ли бояться старости?

Нас пугают болезни? Но они подстерегают в любом возрасте. Смерть? Вспомним о хрестоматийном падающем на голову кирпиче.

Можно ли избежать этого страха, правильно подготовившись к старости, рассказывает кандидат психологических наук, профессор МГППУ Андрей КОПЬЕВ

 

Опубликовано в новости научной жизни

Профессор кафедры Детской и семейной психотерапии Татьяна Павловна Гаврилова о том, какие они - современные мужчина и женщина

 

Эксперты рассказали, почему некоторые мужчины не торопятся жениться

Психологи говорят, что современные мужчины инфантильны и боятся ответственности. Но дело не только в самих мужчинах: виновато и общество потребления, которое навязывает людям ложные ценности, и маскулинизация женщин.

 

Материал с сайта РИА-Новости

http://ria.ru/society/20131119/977949265.html

Опубликовано в новости научной жизни

Присоединяйтесь к нам
в социальных сетях!

facebook-icon1 black-white-android-vk.com  youtube-icon1 instagram icon3

 

Presentation B_2019

 

Второе высшее - деканат

+7 (499) 975-51-18

+7 (499) 975-51-32

 povyshkval bannerПовышение квалификации

+7 (499) 975-51-18

+7 (985) 110-49-32

(пн.- ср. с 11:00 до 19:00)

 

banner art2goda

 

banner kouching