В течение недели непрерывных дежурств с 16.02.18 по 23.02.18 наши выпускники

Рахманина А. А., Рой А. П. и Суботич М. И. проводили пилотное исследование в приемном отделении НИИ СП им. Н. В. Склифосовского.


По данным исследования были написаны тезисы и сделан доклад на тему: «Эмоциональное состояние и запрос на психологическую помощь сопровождающих лиц и пациентов, поступивших в приемное отделение государственного многофункционального медицинского центра».


Данный доклад был представлен на конференции Молодых Ученых, проходившей в НИИ СП им. Н. В. Склифосовского 19 апреля 2018 г.

Целью исследования была оценка уровня стресса и выявление наличия запроса на психологическую помощь у пациентов и сопровождающих их лиц в приемном отделении многопрофильного государственного медицинского центра.

Актуальность исследования обусловлена отсутствием такого рода данных, которые необходимы для организации психологической помощи и планирования роли и функциональных обязанностей клинического психолога в приемном отделении.

В ходе исследования выпускники провели:

- Анкетирование, направленное на краткий сбор данных относительно запросов сопровождающих пациентов лиц, ожидающих в приемном отделении (анкета разработана специально для исследования);

- Беседу с родственниками и сами пациентами;

- Психологическое консультирование по запросу (специалиста, родственника, пациента);

По итогам исследования были сделаны выводы о целесообразности включения клинического психолога в работу персонала приемного отделения государственного многофункционального медицинского центра.


В свою очередь, благодаря данным выводам была организована психологическая служба в в НИИ СП им. Н. В. Склифосовского. Пользу такого нововведения оценило множество врачей и заведующих отделений, что привело к поступлению предложений о будущей совместной научной и клинической работе.

Опубликовано в новости на факультете

28 марта 2018 г. в Московском НИИ психиатрии (филиал ФБГУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России) состоялось совместное заседание Московского регионального отделения РОП и Московского регионального отделения РПА. Заседание было посвящено памяти выдающегося отечественного психиатра Исаака Яковлевича Гуровича.


Сопредседатели: проф. Сергей Николаевич Мосолов (председатель Правления Московского регионального отделения РОП, д.м.н., заслуженный деятель науки РФ, заведующий отделом терапии психических заболевании МНИИП) и проф. Алла Борисовна Холмогорова (вице-президент РПА, д.сихол..н. заведующая лабораторией психологического консультирования и психотерапии МНИИП, декан факультета консультативной и клинической психологии МГППУ)


Темы докладов:


Реформа психиатрии и основные принципы и направления работы реабилитационных центров в Италии: модель "Open Dialogue"

Докладчик: Рычкова Ольга Валентиновнад.психол.н., профессор кафедры клинической психологии и психотерапии МГППУ, ведущий научный сотрудник Московского НИИ психиатрии (филиал ФБГУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского») Минздрава России.


Применение итальянского опыта психосоциальной реабилитации в реформировании реабилитационной службы на примере сотрудничества с ГБУ ПНИ № 22 г. Москвы

Докладчик: Сиснева Мария Евгеньевна - психолог, юрист, член межведомственной рабочей группы по реформе психоневрологических интернатов при Министерстве труда и социального развития Российской Федерации


Дискутант: Папсуев Олег Олегович - канд.мед.наук, ведущий научный сотрудник отдела внебольничной психиатрии и организации психиатрической помощи Московского НИИ психиатрии – филиала ФБГУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России.


RPA ROP_Mosolov

Открыл заседание проф. Сергей Николаевич Мосолов. В своем вступительном слове он отметил, что совместное заседание двух обществ посвящено светлой памяти профессора Исаака Яковлевича Гуровича, недавняя кончина которого явилась большой утратой для всей отечественной психиатрии. Исаак Яковлевич являлся последним прямым учеником Самуила Григорьевича Жислина, создавшего оригинальную школу клинической психиатрии и воспитавшего целую плеяду выдающихся отечественных ученых (Н.Ф. Шахматов, Г.Я. Авруцкий, О.П. Вертоградова, А.И. Белкин и др.), которые на протяжении последних десятилетий определяли лицо и основные направления работы Московского НИИ психиатрии. И.Я. Гурович безусловно принадлежал к наиболее талантливым их представителям. Прежде всего следует подчеркнуть продолжающий жислиновские традиции тонкий клиницизм Исаака Яковлевича, поразительное умение общаться с больными так, чтобы максимально «раскрыть» симптоматику, увидеть главные признаки заболевания и предсказать его дальнейшее развитие. Именно поэтому его клинические разборы всегда пользовались популярностью у врачей, и мы все старались не пропустить их. В круг его научных интересов входили самые разнообразные, но всегда наиболее актуальные вопросы современной психиатрии от чисто клинико-психопатологических проблем и вопросов терапии до организации психиатрической помощи, социальной реабилитации и законотворчества. Сегодняшнее заседание посвящено актуальным зарубежным тенденциям и новым формам организации современной психиатрической помощи в Италии, т.е. тем вопросам, которые очень интересовали И.Я. Гуровича в последние годы.


RPA ROP_HolmogorovaПроф. Алла Борисовна Холмогорова в своем коротком вступительном слове акцентировала роль Исаака Яковлевича Гуровича в поддержке психологических исследований в психиатрии и воссоздании в 1990-е гг. лаборатории патопсихологии МНИИ психиатрии (ныне лаборатория психологического консультирования и психотерапии), созданной еще Блюмой Вульфовной Зейгарник. Как декан факультета консультативной и клинической психологии МГППУ она также отметила, что организованная на факультете стажировка студентов имела целью изучение опыта итальянской реформы психиатрии, который представлен в докладах и имеет большое значение для дальнейшего совершенствования помощи психически больным в нашей стране и налаживания взаимодействия специалистов в бригаде на основе биопсихосоциальной модели. Именно это на протяжении всей его профессиональной деятельности было главной целью Исаака Яковлевича Гуровича.


В начале заседания заместитель директора по научной работе МНИИП д.м.н., проф. Александр Борисович Шмуклер рассказал о жизненном пути проф. И.Я Гуровича и подчеркнул его ведущую роль в развитии многих направлений в психиатрии: активный проводник идей школы профессора Самуила Григорьевича Жислина, он был одним из основных разработчиков в нашей стране научных основ психофармакотерапии; в дальнейшем много времени уделял организации психиатрической помощи, подчеркивая важность ее внебольничного раздела и, в частности, дневных стационаров. С его именем связана разработка «Закона о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». Он был одним из основных создателей и многие годы бессменным главным редактором журнала «Социальная и клиническая психиатрия», который, благодаря его усилиям, стал один из ведущих профессиональных изданий в стране. Последние десятилетия Исаак Яковлевич уделял много внимания разработке концепции психосоциальной терапии и психосоциальной реабилитации в психиатрии, а также проблеме создания клиник первого психотического эпизода, которые получили значительный импульс к развитию, благодаря его усилиям. Открытый всему новому, он до последних дней оставался верен науке, ставя амбициозные задачи и побуждая своих учеников к их решению.


RPA ROP_RychkovaОльга Валентиновна Рычкова была руководителем двухнедельной стажировки группы студентов факультета консультативной и клинической психологии МГППУ в одном из итальянских реабилитационных центров. В своем докладе она кратко рассказала о реформе психиатрии в Италии и о впечатлениях от стажировки.

Интерес администрации и сотрудников факультета консультативной психологии и психотерапии МГППУ к возможности проведения стажировки группы студентов в сообществе «Futura» был связан с тем, что в период 1978-1991 г.г. именно Италия провела самую радикальную реформу системы помощи психически больным. в соответствии со знаменитым законом №180 было радикально сокращено число коек в психиатрических стационарах, и на сегодняшний день оно на порядок ниже, чем в других странах, включая Россию. Лежащие в основе реформы идеи Франко Базалья гласили, что если психическое расстройство реально, нередко основано на биологических повреждениях, то социальная дезадаптация – во многом результат нарушенных взаимоотношений между человеком, страдающим таким расстройством, и его социальным окружением.

Опыт любого психически больного – это опыт постоянных, многочисленных, очень травматичных для него и его близких неудач. И этот опыт буквально отвращает его от социума, ведет к систематическому избеганию, накоплению дефицитов, чему особенно способствует длительное пребывание в условиях стационара. И именно поэтому альтернативная модель, опыт которой нам удалось изучить, основана на использовании для лиц с психическими расстройствами особой программы реабилитации, длительной, тщательно организованной, с продуманными требованиями и ожиданиями, исключающими повторение травматичного опыта неудач. И в обстановке поддержки, шаг за шагом, в приемлемом для пациента темпе, постепенно возвращаются уверенность в себе, желание общаться, трудиться, быть самостоятельным. Блестящие примеры такого рода работы нам удалось наблюдать.

И этот опыт вновь подтверждает важность и безальтернативность развития помощи психически больным в направлении реабилитации и социальной адаптации.


RPA ROP_SisnevaМария Евгеньевна Сиснева была соруководителем этой стажировки и рассказала о применении итальянского опыта психосоциальной реабилитации в реформировании социально-реабилитационной службы ГБУ ПНИ № 22 г. Москвы.

Для разработки планов психосоциальной реабилитации для людей из экспериментальной группы из 12 человек было предложено использовать системный подход к реабилитации психологических и социальных компетенций, разработанный американским и израильским клиническим психологом, психотерапевтом Марком Спиваком и широко применяемый в реабилитационных центрах Италии и Израиля, предназначенных для психосоциальной реабилитации лиц с психическими заболеваниями и нарушениями развития. В исследовании актуального уровня психологических и социальных компетенций лиц из экспериментальной группы и составлении их индивидуальных планов реабилитации приняли активное участие студенты Московского государственного психолого-педагогического Университета (факультета клинической и консультативной психологии).

Результаты эмпирического исследования применения системного подхода к реабилитации психосоциальных компетенций М. Спивака в условиях институционального стационарного учреждения (ПНИ) показали хорошую эффективность данного подхода в диагностике психологических и социальных дефицитов больных и разработке индивидуальных планов реабилитации, однако некоторые аспекты реабилитационной программы сталкиваются с затруднениями и ограничениями административного и юридического порядка, которые сложно решить на уровне институционального учреждения, а также с недостаточностью персонала и его неготовностью к применению данного подхода. Тем не менее, многие реабилитационные мероприятия (психообразование, тренинг социальных компетенций, индивидуальное консультирование) уже осуществляются, а другие стартуют в ближайшее время. Первая оценка эффективности реабилитационной программы будет осуществлена в сентябре 2018 г.


RPA ROP_PapsuevОлег Олегович Папсуев подвел итоги дискуссии и кратко описал ход реформы психиатрической помощи в России.

В настоящее время в психиатрической службе в Российской Федерации происходят существенные изменения, связанные с принятым в 2012 году новым Положением о психиатрической помощи. Появляются новые реабилитационные формы помощи, преимущественно во внебольничных условиях, которые должны взять на себя всю основную работу по реинтеграции людей с психическими расстройствами в сообщество на фоне продолжающегося сокращения стационарных коек. Профессор И.Я.Гурович обращал особое внимание на то, что поскольку процесс деинституализации в России происходит позже, чем в развитых странах, у нас есть возможность учесть полученный опыт и не повторить ошибки. В этой связи опыт Итальянской психиатрической службы представляет особый интерес. Привлечение ресурсов сообщества, общественных, пациентских организаций позволяет формировать структуру психиатрической помощи в соответствие с потребностями и запросами пациентов и их семей. При этом особое значение следует уделять вопросам стигмы и борьбы с ней, как с основным тормозом развития и модернизации психиатрической службы в России.

В дискуссии приняли активное участие сотрудники Психиатрической больницы №4 им. П.Б.Ганнушкина, а также студенты и выпускники факультета консультативной и клинической психологии МГППУ.


Закрыл заседание проф. Сергей Николаевич Мосолов, отметив, что совместное заседание привлекло широкую аудиторию и, судя по обилию вопросов и неформальной дискуссии, вызвало неподдельный интерес. Особенно было приятно большое присутствие молодежи. Действительно, проведенная в конце прошлого века в Италии реформа оказания психиатрической помощи с радикальной деинституализацией вызвала бурную реакцию в психиатрическом сообществе и в конце концов привела к распространению этих тенденций во всем мире, включая нашу страну и, частности, Московскую психиатрию. Но особый интерес безусловно представляют новые формы стационарзамещающей социально-психологической помощи с формированием персонофицированных реабилитационных программ. О внедрении подобных технологий в России неоднократно говорил и Иссак Яковлевич Гурович. Осмысление этого опыта с оценкой его положительных и отрицательных сторон, подготовка квалифицированных кадров и постепенное внедрение с учетом особенностей работы нашей психиатрической службы является актуальной задачей проводимой в Москве реформы.

RPA ROP_Mosolov_Holmogorova

Опубликовано в новости на факультете

Выпускник факультета "Консультативная и клиническая психология" МГППУ и основатель компании "Неформально" Олег ШВЕДОВСКИЙ рассказал об искусственном интеллекте, HR-брендинге и концепции Mbi.


Олег ШВЕДОВСКИЙ, кандидат психологических наук, выпускник факультета консультативной и клинической психологии МГППУ, один из основателей компании «Неформально», психолог и бизнес-тренер, представил на Зимней психологической школе свою авторскую методику «Коробка историй». Олег поговорил с корреспондентом пресс-службы МГППУ Ксенией Рыбаковой о том, возможно ли заменить психолога роботом, в чем схожесть химии любви и HR-брендинга и как его авторские методики помогают налаживать коммуникацию между людьми в психотерапии и в бизнесе.


– Чем Вы начали заниматься раньше – бизнес-тренингами или психотерапией?

– Я начал заниматься этими двумя вещами примерно в одно и то же время. Когда я учился на факультете психологического консультирования МГППУ (ныне факультет консультативной и клинической психологии - прим. ред.), то уже на втором курсе вместе с Дмитрием Георгиевичем Сороковым делал психологические тренинги для абитуриентов. Параллельно я стал работать в Московском городском дворце детского (юношеского) творчества на Воробьевых горах в школе практической психологии для подростков. Я проработал там 15 лет. В то время я уже интересовался бизнесом и организационными формами. Через два года, на четвертом курсе, я уже был сотрудником компании «Арк бизнес груп». Я устроился туда работать тренером, но уже через два месяца стал директором по тренинговым технологиям. Психотерапией как практикой я тоже начал заниматься на старших курсах.


– Вы – автор концепции Mbi. Что это за концепция?

– Mbi – это так называемая периодическая система элементов коммуникации. В основе этой методики лежит таблица из 15 ячеек: три строки – соответственно, Mind (Стратегия) – Behaviour (Поведение) – Image (Визуал), и пять столбцов: Отношения с клиентом, Взаимодействие с продуктом, Отношения коллег, Иерархические отношения, Отношения с собой. На пересечении строк и столбцов рождаются ячейки – это и есть те аспекты в работе организации, которые мы можем помочь ей улучшить. Например, если пересекается Взаимодействие с продуктом и Визуал – получается Упаковка продукта, а если Поведение и Отношения коллег – это Правила командной работы.

Собственных методик у нас, на самом деле, много. Мы называем нашу компанию «Неформально» brain band, по аналогии с джаз бендом. А раньше мы назывались «психологические мастерские». Мы занимаемся оптимизацией и налаживанием разного рода коммуникации между людьми. Мы пионеры продвижения на рынок психотехнику. Потому что в основном в России реализуются западные кальки и аналоги бизнес-практик, а отечественных серьезных школ нет.


– Из каких сфер приходят люди к Вам в команду?

– Подавляющее большинство – психологи. Ядро, основание компании состоит из трех человек – дизайнер (работа с образами), бизнес-тренер (поведенческий аспект), и я – я отвечаю за идейность и стратегию. В таком сочетании мы втроем стартовали этот бизнес.


Полную версию интервью читайте на сайте МГППУ.

Опубликовано в новости на факультете

23 и 24 января 2018 года

на кафедре клинической психологии и психотерапии

нашего факультета

состоялись защиты выпускных квалификационных работ!


Всего в эти дни свои работы представляли 20 студентов.

Пятнадцать из них получили оценку "отлично",

пять - "хорошо".


Государственной экзаменационной комиссией были особенно отмечены семь дипломных работ:

- Камаевой Элины Александровны на тему "Нарушения мотивации и дисфункциональные убеждения у больных шизофренией" под научным руководством доктора психологических наук, профессора Ольги Валентиновны Рычковой,

- Клым Валерии Викторовны на тему "Ангедония и эстетическое восприятие цвета у больных шизофренией" под научным руководством доктора психологических наук, профессора Аллы Борисовны Холмогоровой,

- Миллера Кирилла Евгеньевича на тему "Система межличностных отношений у воспитанников учреждений интернатного типа" под научным руководством кандидата психологических наук, доцента Юрия Викторовича Зарецкого,

- Мурашкиной Софьи Андреевны на тему "Процессы социальных сравнений в юношеском возрасте" под научным руководством доктора психологических наук, профессора Натальи Георгиевны Гаранян,

- Поповой Светланы Петровны на тему "Психологические факторы обсессивно-компульсивной симптоматики в студенческой популяции" под научным руководством доктора психологических наук, профессора Аллы Борисовны Холмогоровой,

- Рахманиной Анастасии Алексеевны на тему "Влияние социокультурных стандартов на представление о теле и эмоциональное благополучие молодежи" под научным руководством доктора психологических наук, профессора Аллы Борисовны Холмогоровой,

- Рой Аниты Пранабовны на тему "Психологические факторы социальной тревожности у лиц с гомосексуальными предпочтениями" под научным руководством доктора психологических наук, профессора Аллы Борисовны Холмогоровой.


Diplomi kkp_2018_02

 

Diplomi kkp_2018_01


Поздравляем всех с успешной защитой!

Опубликовано в новости научной жизни

Дорогие коллеги, студенты, выпускники и все друзья нашего факультета!


В этом году наш факультет отмечает юбилей! Ровно 20 лет назад, в 1997 году прошел первый набор студентов на наш факультет, тогда - факультет психологического консультирования или просто ПК. Психологов-консультантов в нашей стране не готовили вплоть до 1990-х годов. Первая программа такой подготовки появилась в 1991 году, ее авторами были Ф.Е Василюк - первый декан и основатель факультета, А.Б.Холмогорова - его нынешний декан и В.Н.Цапкин - первый редактор первого в России журнала по психотерапии, который начал выходить в 1992 году, т.е. ровно четверть века назад. Программа называлась "Система послевузовской подготовки психолога в области современной психотехники". Именно эта разработка легка затем в основу концепции образования на первом в стране факультете психологического консультирования. Ядро этой концепции можно кратко сформулировать так - познакомить учащихся с основными направлениями психологического консультирования и психотерапии, дать возможность прикоснуться к ним на соответствующих мастерских, которые ведут представители этих направлений, чтобы затем, к концу обучения они могли осознанно выбирать свой дальнейший профессиональный путь. Эту идею факультет продолжает развивать в своих образовательных программах, в том числе предлагая широкий спектр возможностей постдипломного образования в разных направлениях современной психологической практики.


За эти годы мы выросли: на факультете оформились собственные оригинальные направления консультирования и психотерапии, открылись новые программы первого и второго высшего образования, наш журнал "Консультативная психология и психотерапия" вошел в международные научные базы данных, мы выпускаем специалистов по двум направлениям: Психология и Клиническая психология. Отсюда и нынешнее название факультета - "Консультативная и клиническая психология".


Наш праздник омрачила тяжелая утрата - ушел из жизни Ф.Е.Василюк. Так получилось, что юбилей факультета совпал с кончиной его создателя. Нам же остается продолжать традиции, заложенные им. И одна из этих традиций - это наши праздники, на которых мы вспоминаем хорошее, поздравляем друг друга, сочиняем разные номера, поем песни - шуточные и серьезные.


Факультет по праву может гордиться своей славной историей, замечательными традициями, уникальным преподавательским составом, оригинальными авторскими учебными курсами, прекрасными базами практик, и, конечно, своими выпускниками.


В эти дни мы благодарим всех, кто участвовал в создании и развитии факультета, с благодарностью вспоминаем тех, кого уже нет с нами. Мы благодарим наших Учителей, студентов, выпускников, преподавателей, сотрудников, коллег и друзей факультета! С Юбилеем и с Новым годом! И хорошего всем праздника!


ПОЗДРАВЛЕНИЯ СТУДЕНТОВ С ЮБИЛЕЕМ



ПОЗДРАВЛЕНИЯ ВЫПУСКНИКОВ С ЮБИЛЕЕМ ФАКУЛЬТЕТА


Уважаемый и родной факультет, дорогие коллеги! От всей души хочу поздравить весь профессорско-преподавательский коллектив со столь значимой датой и выразить свою признательность. Только сейчас действительно понимаю и осознаю, как мне повезло получить образование в Ваших стенах, иметь честь учиться у одних из самых ясных умов и впитывать знания из первых уст! Я искренне желаю Вам дальнейших успехов и процветания. Вы не просто делаете свою работу и обучаете студентов, Вы заставляете нас думать и развиваться, ставить цели и достигать их. Пусть впереди Вас ждет множество перспектив, достижений и благодарных студентов. Берегите себя и будьте здоровы! Спасибо!


Саркисова Диана

выпускница 2015г. по направлению "Психология"

первое высшее образование


Я безумно рада, что мне когда-то удалось поступить на магистерскую программу "Консультативная психология" и успешно ее закончить. Наш факультет - это прежде всего люди. Замечательные преподаватели, удивительнве студенты, чудесная учебная часть. Сюда было всегда интересно и радостно приходить на занятия даже после самого тяжелого рабочего дня. Я надеюсь, что факультет ждет еще много счастливых лет и достойных выпускников. Пусть дело Федора Ефимовича процветает.. отдельное спасибо хочу сказать Н.П. Бусыгиной, которая для меня стала настоящим бриллиантом и научила смотреть на важные для психолога вещи с неожиданных сторон. Поздравляю факультет и благодарю за все знания и опыт!


Киселева Анастасия

выпусница 2016г., магистерская программа "Консультативная психология"


Дорогие Учителя!! Любимый Факультет!!

От всей души хочу поздравить вас с юбилеем!!! От всего сердца хочу поблагодарить вас за ваш вклад в свое профессиональное становление. Спасибо вам за ваше отношение, вашу любовь, ваше понимание и принятие всех нас – таких разных! Спасибо вам за знания, которые вы даете; опыт, которым вы делитесь; отношение и мышление, которые вы формируете, благодаря общению с вами. Пройти профессиональную школу вместе с вами – незабываемый опыт! Низкий вам поклон и глубочайшая признательность! Будьте здоровы!! Дальнейших вам успехов на вашем нелегком поприще!


С глубочайшей благодарностью,

Ирина Каменская

выпускница 2013г. по специальности "Психология"

второе высшее образование


Все поздравления выпускников факультета можно прочитать здесь.


"ЧТО ДЛЯ ВАС ПК?" (интервью с выпускниками)


Опубликовано в новости на факультете

bannikovp




Банников Павел

Выпускник 2011 года

Кафедра клинической психологии и психотерапии


foot-line

Проект «Интервью с выпускником», 2015 г.

брали интервью студентки ПКП 1.1

Анна Стороженко,

Дарья Розман и

Юлия Карпова


Мой метод жесткий, но не жестокий. В таком подходе все про себя, это отрезвляет клиентов и ведет к успеху.

В своей практике этот психолог смог соединить воедино самые различные подходы и методы. В его работе нет легкости и беззаботности, он четко видит проблемы и ведет клиента к их решению. Он применяет самые различные методы и успешно совмещает их в единую линию работы. Уже имея достаточный опыт и большие планы, он стоит на пороге создания новых техник психотерапии.

Это интервью было очень важным для нас, ведь мы 1 курс и от живого общения с психологом может поменяться наша жизнь. Так уж сложилось, что сегодня далеко не все подростки близко знакомы с работой психолога, а идя по этой специальности, не все полностью представляют это профессию. Первое впечатление от Павла Александровича было ошеломительное, казалось, что мы прикоснулись к самой психологии в чистом виде. Но уже с первых секунд разговора мы почувствовали себя свободно. Он произвел самое теплое впечатление. Как только прозвучал первый вопрос, сразу стало понятно, что этот разговор будет долгим, информативный и очень приятным. Разговор был настолько увлекательным, что 2 часа пролетели, как 15 минут и нам было очень жаль его прерывать. Уходя, мы чувствовали себя очень воодушевленными и полными решимости достичь успехов! Главное заинтересовать на первой лекции, говорили нам преподаватели, так вот первый психолог, с которым нам удалось поговорить с профессиональной точки зрения, смог не только заинтересовать, но и погрузить нас в этот мир.


Интервьюер: С какого момента Вы поняли, что хотите стать психологом?

Павел Банников: Наверное, это сложно назвать решением в один момент. Я сначала хотел стать юристом, получил среднее профессиональное образование, но понял, что не хочу быть им. И совершенно случайно при написании курсовой работы я нашел в библиотеке книжку З. Фрейда «Введение в психоанализ». И меня это заинтересовало, я начал читать. Мне стало интересно, что психология не просто академическая [наука], потому что в колледже у меня был общий курс психологии, и было немного скучновато. Но когда я увидел, что это не только не скучно, но еще и имеет практическую значимость, мне стало интересно.


И: А потом Вы поступили в университет?

П.Б.: Да, потом я решил выбрать университет. К тому времени я уже знал, что хочу быть психологом. И уже в достаточно сознательном возрасте, мне было тогда 21, я пошел на факультет Констультативно-клинической психологии, (тогда он назывался «Психологическое консультирование»), на клиническую кафедру.


И: Почему Вы выбрали именно этот факультет?

П.Б.: Потому, что мне казалось, что это факультет, где будут обучать практическим навыкам, знаниям о том, как использовать различные методы консультирования. А клиническую кафедру я выбрал потому, что это расширяет базу, то есть, я могу работать не только с нормой, но и с различными патологиями.


И: Как Вы "пришли" к семейной психологии? Почему выбрали именно это направление?

П.Б.: На третьем или четвертом курсе Г. Л. Будинайте вела у нас общий курс «Семейная психотерапия» и рекомендовала литературу по темам. И я очень заинтересовался, потому что (прим. семейная психология) системный анализ - это другое видение консультирования. У меня уже был опыт: у нас была первая-вторая ступень "понимающей психотерапии" Ф.Е.Василюка – это одно, а когда системная и семейная – немного другой взгляд на ситуацию, на проблему. И я почувствовал, что мне это подходит, мне более интересно, более живо. Далее начал изучать самостоятельно, читать книги. Например, Карла Витакера и Сальвадора Минухина советую почитать, это структурная системная семейная психотерапия. Они очень четко описывают системную логику семейной психотерапии; а если логику поймёте, то там все достаточно просто.


И: Как Вы поняли, что это для Вас лучшая сфера деятельности; и как понять это студентам?

П.Б.: Если кажется, что психологией хочется заниматься, и в другом себя не видишь, тогда остается вопрос о специализации, какую специализацию выбрать. Самая лучшая база – это база психологическая, чтобы оттолкнуться и начать поиск. В любом случае - это консультативная психология, она мне дала очень хорошую базу.

Когда вы дойдёте до третьего-четвергото курса, пройдёте самый "скучный" этап: общая психология и другие моменты, которые кажутся скучными, потом через некоторое время, когда вклиниваются курсы общей психотерапии, истории психотерапии, и когда вы знакомитесь более подробно с разными направлениями, то, я думаю, что-нибудь отзовется в вас, если это будет вашим.


И: Как Вы начали работать в центре? Сложно ли было устроиться на работу после окончания университета?

П.Б.: (Протяжно) Да... После окончания университета я работал в банке, занимался активными продажами, мне было психологически очень тяжело. И я отработал всего два месяца и на втором месяце понял, что все, не могу больше. Я разослал резюме по куче разных организаций. Я получил несколько приглашений и приехал на самое первое. Прошёл два собеседования, и уже пять лет работаю в этом же центре по специальности.


И: Первый клиент: какие чувства вызывают эти воспоминания, и какие выводы после первой консультации Вы для себя сделали?

П.Б.: Из первых клиентов я почему-то помню только первую семью. Прошло всего лет пять, но одним из первых, кто приходит в голову - именно эта семья. Первая семья... было очень тяжело. Тяжело понять,.. что такое происходит (улыбается). У этой семьи каждую консультацию были разные жалобы и разного направления. То есть это была ситуация, в которую сейчас я редко уже попадаю, но бывает периодически, когда приходят с жалобой, и, либо запроса четкого не имеют, либо он скрыт. Например, конфликт мамы и папы, у них предразводное состояние, и они приходят с проблемой: "ребенок не слушается, сделайте с ним что-нибудь". Если даже консультация заканчивается тем, что им нужно как-то выстраивать взаимоотношения: "Да, да, да…", и следующая консультация начинается с чего-то другого. В самом начале у меня еще был "хаос" в голове, я тогда еще своего инструмента, метода не нашел; но при входе в кабинет я говорил себе "Ап!" и делал шаг. (Смеётся). Я с ними работал с января по май, и был счастлив, что закончился учебный год, и они ушли, так как к тому времени остро чувствовалась необходимость в паузе. Когда они пришли в следующем учебном году, то есть мы продолжили [работать], уже было чуть попроще.


И: Можете дать портрет личности психолога, какие качества нужны, например, конкретно в Вашем направлении?

П.Б.: Про себя могу рассказать. Мне очень помогло то, что я впитал из курса Ф.Е. Василюка «Понимающая психотерапия», гуманистическом клиент-центрированном подходе, роджерианском, - позитивное безоценочное принятие. Оно позволяет сделать «хоп» и все с белого листа: «я вас не знаю, я – инопланетянин, расскажите мне, что и как». Это помогает воспринимать ситуацию более объективно без всяких социальной желательности, социального порицания. В разных ситуациях это помогает. Достаточно сложно, когда вам, например, говорят: «я ненавижу своего ребёнка», и если бы не позитивное безоценочное принятие, можно было бы сразу сказать: «Знаете, я не буду с Вами работать. Я не могу Вас воспринимать, как человека, Вы - зверь». Если нет этого инструмента - позитивного безоценочного принятия, - то очень сложно человеку будет в работе с разными сложными случаями.

Уверенность в себе. Но не граничащая с неадекватной завышенной самооценкой, а уверенность сделать шаг, не боятся чего-то нового. Как у Михаила Боярского в песне, "Но когда заходить мне не хочется в клетку "Ап!" - себе говорю я, и делаю шаг…". Вот как раз такая должна быть уверенность, чтобы вы не боялись чего-то нового и шагали: «Я справлюсь, я разберусь», а если вдруг вы поймете, что не разберётесь, то всегда можете остановиться.

На мой взгляд, умение сказать, что «вот здесь я вам не могу помочь», и сказать это искренне, не откладывая в долгоиграющий ящик, признать это – тоже очень важное качество психолога. Мы не боги, мы всех спасти не можем, мы можем спасти тех, кого можем спасти. Кого-то должны спасать другие, а иногда клиенты вообще не хотят, чтобы их спасали. Разные ситуации бывают, и, чтобы не "сгореть", психолог должен иметь это качество.

Разносторонность – еще одно качество психолога. Чем больше знаний в разных сферах, тем проще вам будет. Сейчас нужны универсальные специалисты. Вы должны знать все, но любить что-то одно.


И: В чем Ваша "изюминка" как специалиста?

П.Б.: (Задумывается) Мне сложно судить о себе; о "изюминке" скорее, наверное, клиенты расскажут. Жена говорит, что у меня стиль достаточно жёсткий. Не жестокий, а жёсткий. Поэтому я выбрал структурную систему психотерапии, а не нарративный или же стратегический подход. Я поддерживаю именно структурный подход, потому что там про систему, про структуру, про изменение, разрушение структуры, с целью построить новую; там про жесткие интервенции, внедрения, коалиция с одним, потом с другим. Это достаточно жёстко, это не понимающая психотерапия. Это "огорошивание", ушат холодной воды, это отрезвляет. Таким инструментом я могу помочь. То есть, например, в определенны ситуациях использовать понимающую психотерапию достаточно сложно, но элементы её я использую, когда, например, требуется эмпатия, а не переструктурирование. Все нужно в меру и вовремя.


И: Есть ли мужской и женский подход к психотерапии или это миф? Кто лучше подходит для роли консультанта?

П.Б.: Мне кажется, есть особенности... Например, если говорить про работу с детьми, то большинство моих коллег-женщин используют какие-то арт-терапивтические методы в работе: песочную терапию, рисование на планшете, лепку, строительство песочниц и т.п., а коллеги-мужчины больше работают с подростками, с семьями; но есть и коллеги-женщины, которые работают с семьями тоже. Хотя женщины, как мне кажется, больше углубляются в творческие направления; какой-то такой стереотип у меня сформировался.


И: В психологии есть такое явление, как "выгорание" специалистов. Как с этим справиться?

П.Б.: Вот, на самом деле, в любой профессии, где требуется работа с людьми, есть какой-то процент «выгорания», и он всегда будет. Много зависит от атмосферы, в которой ты работаешь, от того, насколько ты гибок и от знаний, наверное.

Собственно какого-то конкретного универсального совета по профилактике "выгорания" нет, потому что каждый формирует для себя мотивацию, ставит перед собой какую-то цель. Многие приходят в психологию, потому что есть диплом: «Почему бы и нет, попробую-ка я в этом поработать, не зря же я учился пять лет». Некоторые приходят и до пятого курса думают: «Нет, я не буду заниматься психологией». А некоторые приходят «Ну да, я закончил, здорово…», но применять на практике знания абсолютно не хотят, нет желания, нет понимания, как этот процесс (прим.: консультации) происходит. Такие, мне кажется, "сгорают" в первую очередь.


И: А как вы справляетесь с обычным стрессом?

П.Б.: Ну, я вам честно скажу, основной стресс – это бумажки (смеётся). Сейчас их чуть поменьше стало, слава Богу, но когда конец года, нужно срочно сдавать бумаги, писать много. Наверно это какая-то моя неорганизованность, которая мне мешает все делать вовремя. Правда, как показывает практика других коллег, либо у них тоже нет этой организованности, либо просто это некоторая наша такая черта психологов: нам бы творить, нам бы помогать, а не бумажки писать. Я думаю, это на уровне бессознательного отрицания, обесценивания, отодвигания, чтобы за это не браться, наверное, это порождает тревогу.

Разные родители-клиенты приходят, и тогда тоже иногда возникает тревога, когда очень сложный случай, и когда сам человек, который пришел с запросом, не хочет ничего делать. Ведь я же не могу удочерить, усыновить детей, как-то их "переделать" и потом отдать обратно. Это должны делать родители, по крайней мере, в рамках нашего центра. Самым важным для меня является то, чтобы родитель был готов работать и работал, иначе - стресс. Это как тупик, а мне всегда нужен свет в конце тоннеля, понимание, что это можно сдвинуть, что с этим можно работать, могу ли я помочь или не могу, и, когда ты чувствуешь, что не можешь помочь – это, наверное, стресс; ведь, неуспехи немного тревогу увеличивают. Но на самом деле не так много этих неуспехов, больше бумаг.


И: Как повлияла Ваша профессия на личную жизнь?

П.Б.: Со своей женой я познакомился в нашем университете, она тоже психолог, тоже училась на консультативной психологии, на клинической кафедре, только на три года позже, чем я. Мы вместе ходили на разные внеучебные мероприятия: лекции, лектории, огоньки, зимние психологические школы, семинары. Вот на этих семинарах я и познакомился с женой. Мы живем в счастливом браке уже три года.

Все по-разному, все мы люди, но психологическое знание, навыки помогают более без болезненно и быстрее справляться с конфликтами, неурядицами. Я думаю, что было бы сложнее, если бы мы с женой были в разных специальностях, не психологи, а кто-нибудь ещё.


И: Используете ли Вы какие-то психологические приемы в разговорах с друзьями, родными? Как это влияет на отношения в семье? Консультируете ли Вы близких знакомых?

П.Б.: Я думаю, все через это проходят. Психологам надо же тренироваться сначала на кошечках, а потом уже переходить... (кошечки – это из советского фильма Операция Ы) Все знают, что консультировать друзей нельзя; почему нельзя - объясняли, понимаешь, но все равно консультировать хочется (улыбается). В любом случае, хочется дать какие-то советы - это великий соблазн, от этого никуда не уйти: будете консультировать, уже, может быть, консультируете. В любом случае, к вам будет некоторое другое отношение: «слушай, у меня такая проблема, ну ты же психолог, ну расскажи...».

Почему так? Не потому что нам хочется, а потому что ореол психолога будет витать над вами всегда, и, если будете говорить: «А я вообще работаю психологом», то в ответ часто будете слышать: «психологом? А! Слушай у меня такая проблема … ». Это будет, как игра, в которую вы наиграетесь. Мне кажется, что консультирование близких - это как этап развития львёнка: он играется, кусается, и вот эта игра нужна для чего? Для того, чтобы добычу ловить, проверять эффективность своей деятельности, чтобы в дальнейшем вы уже могли с клиентами прилично работать. Конечно, всегда есть риск, особенно при консультировании друзей: вы можете с ними поругаться, они могут обидеться на ваши суждения, мысли, которые будут расходиться с их мнением, поэтому лучше стараться разграничивать, где вы как друг, а где вы как психолог. Можете использовать фразу «Я тебе сейчас, как друг скажу...». Поэтому тренируйтесь: на третьем-четвером курсе будет такая ситуация, что для апробации каких-то техник, вам нужен будет кто-нибудь, и те, кто согласны и хотят - это друзья, братья, сестры, мамы, бабушки и т.д.

По поводу навредить/не навредить, у меня к "не навредить" особенное отношение... Вот, например, хирург, он может навредить как? Он может сделать глубокий надрез, тем самым "открыть" кровотечение, и не суметь его остановить. Мы чем отличаемся от хирурга? Ну, во-первых, мы не психоаналитики. Я думаю, что единственные, кто могут глубоко [навредить], это те, кто работают с "глубиной", то есть, те, кто работают в психоанализе. А если вы работаете в психологическом консультировании, то не давайте советов – и не навредите. Советы можно применять, когда вы полностью понимаете, что происходит, есть четкая картина, и вы начинаете описывать ситуацию, с которой клиент пришёл, и у него возникает ощущение, что вы как-будто видели, что с ним происходило. Будете чувствовать, что это действительно так, то тогда можете давать советы. Но и то, что-то вроде: «прислушайтесь, что говорит ваш ребенок…». Никоим образом не берите на себя ответственность, например, за какой-нибудь жизненоважный выбор, вы же сами будете виноваты: клиент будет осознанно или неосознанно вас винить, потому что вы сделали выбор за него, а он вас послушался, думая, что вы... (величественно) психолог. Люди всегда будут ждать, что вы дадите какой-нибудь совет. Приучайте свое окружение к тому, что вы не даете советов.


И: Был ли неудачный случай и как он повлиял на вашу работу?

П.Б.: Я, наверное, очень сильно себя люблю, потому что, когда мне попадается случай, с которым я не справляюсь, понимаю, что это не мое, то я просто говорю, что ничем не могу помочь. И они уходят, и тогда наступает облегчение. Я не переживаю, что я не помог, потому что объективно понимаю, что не могу этого сделать, в таких случаях тяжелее не момент отказа, а продолжение работы с клиентами, это выматывает еще больше. Например, когда ты уже не видишь смысла работать, а они хотят приходить, при этом ничего не делая; и когда вступаешь в такую борьбу с самим собой, наверное, это самый тяжелый случай. Хотя, в таких случаях бывает, что клиенты сначала не хотят что-либо делать, а потом, через какое-то время начинают работать. Но есть патовые ситуации, когда они погрязли в своих проблемах и самое ужасное то, что им это удобно. Тогда становится тяжело и грустно, но как только они уходят, наступает облегчение. Так что, если клиенты не хотят ничего делать, то это уже не от меня зависит, это от них зависит. Чем более реалистично мы относимся к тому, что с нами происходит, тем проще. И нужно помнить, что если возникают трудности, с которыми вы как профессионал справиться не можете, то всегда можно найти себе супервизора.


И: В РФ к психологам относятся довольно настороженно по сравнению с Европой. С чем это связанно? И как это преодолеть?

П.Б.: Я думаю, это связанно с нашим менталитетом. После открытия железного занавеса долгое время было, да и сейчас эхом доносится, четкое понимание того, что то, что сделано за рубежом более качественно, чем у нас. Разные конференции являются более значимыми и важными за рубежом. Особенно это явление было распространено в 2000-х; а сейчас, мне кажется, уже не так сильно, потому что очень много российских "школ". Например, школы семейной психотерапии А.В.Черникова, А.Я. Варга. И я бы не сказал, что у них какой-то дефицит с обучающимися, или, например, институт гештальт-терапии, который бесконечным потоком гештальтистов выпускает, и их курсы повышения квалификации сейчас котируются везде.


И: Вы работаете с разными возрастными категориями, к чему больший интерес?

П.Б.: Семьи, в которых дети до 15 лет. Наверное, это наиболее интересная сфера. Самые простые случаи, это где дети до 7 лет (до 1 класса), в таких семьях самые быстрые консультации. В семьях с подростками работа сложнее, потому что они сопротивляются, юношеский максимализм и т.д. Это усложняет работу, но не делает её менее интересной. Я не люблю, когда просто, я люблю, когда сложно, когда у тебя есть понимание, как с этой ситуацией разобраться, то есть это, как шахматная игра: что-то видишь, что-то не видишь и начинаешь разбираться, рождается азарт, интерес. А с детьми до 7 лет интересно тем, что за короткий период времени достаточно эффективно можно поработать, выдохнуть и сказать себе "молодец". Но когда приходят сложные семьи, я испытываю восторг. Поэтому, возвращаясь к вашему вопросу, самое интересное для меня - это семьи с подростками.


И: Вы ходите на какие-либо курсы повышения квалификации? Психолог - это профессия, которую невозможно полностью постичь?

П.Б.: Конечно, хожу. Представьте, что у вас есть необходимость делать что-то эффективно, а способов и приемов нет, и возникает ситуация, при которой, вам надо либо распрощаться с профессией, либо дополнительно обучаться. Но не всегда это помогает. Все книги и все преподаватели дают информацию, а будете ли вы понимать, как ее использовать - это уже другая история. Поэтому, помогают ли повышения квалификации постичь психологию – наверное, да. Но все зависит от нас самих.


И: Был ли у Вас когда-нибудь профессиональный кризис?

П.Б.: Был, когда я окончил университет, и не мог найти работу. Поступая в университет, я четко понимал, что буду работать по специальности и никак по-другому, у меня даже плана "Б" не было. Но когда я понял, что работу найти нереально и тогда у меня был профессиональный кризис. И я попытался найти план "Б": я пошел в банк, там обучение прошел и хотел в отделе "B2B" быть тренером, потому что это было что-то близкое с психологией. Но пришлось работать обычным агентом продаж. Вот тогда и был кризис. А сейчас я уже не представляю свою жизнь в другой профессии.


И: Реализовались ли ваши ожидания от профессии?

П.Б.: Я надеюсь, что все еще впереди (Смеётся). У меня желание было только одно: заниматься этим и ничем другим, и я этим занимаюсь. У меня не было особо никаких ожиданий от профессии, у меня был страх, что я просто не найду работу. А так, какие у меня были ожидания? Мои ожидания, когда я был выпускником: во-первых, я не хотел работать с детьми, но оказывается с детьми не так уж и сложно. Но это нельзя считать нереализованными ожиданиями, потому что я нашел что-то другое, я воспринял эту ситуацию под другим углом, и они изменились. Во-вторых, я хотел работать с семьями, изменилось ли это? Нет, я по-прежнему хочу работать с семьёй, это наиболее интересный формат для меня.


И: Каким Вы себя видите через 5-10 лет в профессиональной деятельности? Может, есть какие-то идеи, проекты?

П.Б.: Ну, во-первых, хочу сделать обучающий семинар по техникам, которые я планирую довести "до ума". И, во-вторых, наверное, надо все-таки идти в аспирантуру, это некий карт-бланш, потому что больше возможностей появляется. В государственных учреждениях приоритет больше тем, кто имеет кандидатскую степень. Меньше требований, больше профессиональных возможностей. Я про свободу выбора.

Опубликовано в Выпускники


Андрюшина Ирэн

Выпускница 2013 года

Кафедра клинической психологии и психотерапии


foot-line

Проект «Интервью с выпускником», 2015 г.

Подготовили и провели интервью, написали статью студенты группы ПКК 1.1:

Белова Екатерина Александровна, Внукова Елизавета Сергеевна,

Кувшинов Георгий Евгеньевич, Фомченко Анастасия Александровна,

Цыпляева Ирина Александровна.

Редакция: Соловьева Наталья Васильевна, студентка 1 курса ВВ КПП


Ирен Игоревна Андрюшина проходила обучение на кафедре Клинической психологии и психотерапии Московского городского психолого-педагогического университета и закончила его сравнительно недавно, три года назад. Сразу после выпуска Ирен Игоревна устроилась клиническим психологом в психиатрическую клиническую больницу №1 им. Н. А. Алексеева, где на момент нашей встречи проработала уже два года. Мы решили расспросить выпускницу, с чего начался ее путь в психологию.


- Почему Вы пошли в психологию? Выбрали именно это направление, клинический психолог?

- Психологию я выбрала из-за семьи, так как папа был психоаналитиком. Мне нравилась его работа. Вначале думала пойти в МЧС, но туда нужен очень большой опыт работы. Сразу после института не берут. И нужен диплом клинического психолога. Поэтому решила поступать на это направление. В психиатрическую больницу им. Алексеева попала, так как была свободная вакансия, и хотелось проверить знания в клинической психологии.

Алексеевская психиатрическая больница, ранее известная как психиатрическая больница им. П.П. Кащенко, - существует еще с конца 19 века (1894 г.). Это довольно большое медицинское учреждение, к которому относится 6 филиалов. Она имеет на своей территории множество корпусов. Отделений, куда направляют на лечение пациентов, в больнице несколько десятков.

Ирэн Игоревна рассказала нам, что она работает в 31, мужском, отделении, рассчитанном на 60 мест. В отделении кроме нее еще есть один психолог. В больнице в целом «с психологической помощью всё очень сложно», специалистов не хватает, на всю больницу их около семи и нагрузка, соответственно, на одного сотрудника получается большая. Когда приходит новый специалист, ему назначают куратора, который помогает адаптироваться на месте и получить нужную информацию.

Обсуждая работу в клинике, мы не могли не поинтересоваться, как сюда попадают пациенты и что ждет человека, вынужденного обратиться в психиатрическую лечебницу.


- Каким образом у вас оказываются пациенты?

- Скорая привозит, соседи, родители. Сначала в приёмную, потом в отделение. В первой палате, так скажем, самые сложные случаи, потом полегче и совсем легкие. Дошёл до пятой палаты и выписываешься. По закону могут держать до 21 дня.


- А если притворяются? Вы это как-то видите?

- Когда притворяются, в приёмной уже отсеивают. Обычно таких сразу видно, они ни под один синдром не попадают, ни под одну симптоматику.


- Поступают ли к вам повторно?

- Да, постоянно такие случаи бывают. Выписали, обратно вернулись. Чаще всего это что-то связанное с алкоголем. Наркологическая клиника из скорой помощи не принимает, только если пациент туда пришёл или кто-то его направил.


- Если пациента выписывают, то, все, связь с ним больше не поддерживается?

- Нет. У нас есть медико-реабилитационное отделение, дневной стационар, можно выписать туда. Там работают врачи, психологи, группы, музыка, кино и всякая всячина терапевтическая.


- Предусматривается ли амбулаторное лечение?

- Раз в две недели пациент может прийти за лекарствами, но это очень редко. Врач берется за это, если видит, что прогноз благоприятный. Тогда больному могут помочь, и он может приходить. Если нет, то никто обычно за это не берется.


- Часто ли пациенты жалуются, что им здесь не нравится?

- Да, каждый день. Это естественно, потому что невыносимо, я им сочувствую. Но, к сожалению, другого выхода у них просто нет. Потом, есть и такие пациенты, которые действительно опасны.


- Бытует мнение, что психологам пациенты доверяют больше чем психиатрам, это так?

- Да. Таких большинство. Есть пациенты, которые с радостью приходят, стучат в двери, возможно, где-то глубоко, подсознательно, понимая, что им можно помочь.


- Какие лично у Вас возникают сложности?

- Очень сложно сохранить дистанцию с бредом. Не включится в это вместе с пациентами и сохранять свой рассудок. Постараться туда не включится и чтоб тебя туда не включили. Очень сложно также в плане выгорания, очень устаёшь.


- Бывали ли в Вашей практике случаи, когда пациент совсем не шел на контакт?

- Нет, чтобы совсем не шел на контакт, такого не было. Иногда требовалась помощь других специалистов.

Если приходит пенсионер, для меня это очень тяжело, наверное, хуже, чем с женщинами. Если бы мне было лет 45-50, была бы ближе к его возрасту, то, может быть, было бы и нормально. А когда он видит перед собой молоденькую девушку, приходиться собирать себя в кулак, чтобы показать, что ты профессионал.


- С молодыми такое редко бывает?

- Да, даже если пациент достаточно сильно болен, хронически уже, шизофрения. Он может просто прийти к тебе посидеть, будет медленно привыкать - к тебе, к среде, к кабинету, что-то калякать. Потом, со временем, он начнет что-то рассказывать. Нужно время.

Общеизвестно, что образование не заканчивается на институтской скамье. Получив базовые знания, необходимо дальше самостоятельно вникать в профессию. Мы поинтересовались у недавней выпускницы, что из освоенного в университете ей особенно пригодилось, а что пришлось осваивать уже в «полевых» условиях.


- Ирэн Игоревна, хватило ли Вам знаний для работы?

- Нет. Очень сильно не хватает чего-нибудь по арт-терапии. К сожалению, для коррекционной работы в институте дали очень мало.


- А кроме арт-терапии?

- Диагностики в клинике очень много. Здесь, естественно, опыт нужен. По коррекции, консультации не так много знаний было. В принципе техник было достаточно, но если есть возможность расширить ещё КБТ, это было бы очень здорово. Я дополняю свои знания чтением книжек, конференциями, мастер-классами и так далее. Ещё про тренинги хотелось бы добавить. Они тут часто проводятся, а опыта проведения у меня не было, поэтому вначале просто сидела и наблюдала, как тренинг проводят другие специалисты. Чтобы вести тренинги надо быть гиперактивным, не мое это.


- Занимаетесь ли Вы научной деятльностью?

- Планирую, но пока не хватает времени.


- Что Вы можете рассказать о практике в ВУЗе?

- Если говорить о консультировании, то на 2 курсе вам никто не доверит проводить консультацию самостоятельно. Это опасно как для вас, так и для клиента. Вы можете присутствовать на консультации специалиста. Это вполне себе имеет место.


- Какой Ваш любимый предмет был в ВУЗе?

- Наверное, единственный, - это КБТ, причем все преподаватели, они там никто не исключение, это 4-5 курсы.

В заключении мы поблагодарили Ирэн Игоревну за интересное и познавательное интервью и попросили пожелать или посоветовать что-нибудь нынешним студентам. "Не запускать математическую статистику, - пошутила наша собеседница. - А вообще желаю вам определиться с тем, чем вы хотите заниматься и развиваться в этом".

Опубликовано в Выпускники

mishinaev






Мишина Елена

Выпускница 2004 года

Кафедра индивидуальной и групповой психотерапии


foot-line

Проект «Интервью с выпускником», 2015 г.

Подготовили и провели интервью, написали статью

студенты 2 курса группы ПКП 2.1

Аветян Карина, Золотарева Наталья,

Зубарева Татьяна, Лаврова Марина, Плотников Юрий,

Ратникова Анастасия, Романенко Кристина


Мишина Елена Валерьевна - практикующий психолог, психотерапевт. Ведет частную практику: психологическое консультирование и психотерапия по личностным проблемам (неуверенность в себе, низкая самооценка, невозможность себя понять), проблемам взаимодействия с окружающими (зависимость, одиночество, мучительные отношения с другими); межличностные проблемы в отношениях с близкими; эмоциональные проблемы (депрессивное настроение, тревожные состояния, страхи и фобии, навязчивости); кризисные ситуации, семейное консультирование). Кандидат психологических наук, публикации по теме диссертации можно почитать здесь https://psyjournals.ru/authors/a18557.shtml


Эта статья - о проекте, цель которого - сформировать или улучшить представление студентов факультета консультативной и клинической психологии МГППУ об их будущей профессиональной деятельности.

Эта статья - о нашем участии в проекте, основной задачей которого являлось проведение интервью с одним из выпускников университета, а именно, с Еленой Валерьевной Мишиной - кандидатом психологических наук, практикующим психологом и психотерапевтом.


Начать хотелось бы с того, что в рамках проекта его участникам была предоставлена возможность выбрать для своей группы наиболее интересного собеседника, и важным компонентом нашего интереса стало то, что Елена Валерьевна уже три года живет и успешно работает в Дубае (ОАЭ). По этой причине тема психологической практики за рубежом, которой была посвящена треть подготовленных нами вопросов, стала одной из центральных в разговоре.

Мы заранее ориентировались на полуструктурированное интервью, и первой темой беседы стало образование Елены Валерьевны, которая училась на кафедре индивидуальной и групповой психотерапии факультета консультативной и клинической психологии (тогда - факультета психологического консультирования), а затем защитила на этой кафедре диссертацию на тему "Феномен совместности в процессе психологического взаимодействии на материале процесса психологического консультирования" и стала кандидатом психологических наук. Во время учебы в аспирантуре и подготовке диссертации наша собеседница преподавала в университете ряд дисциплин, например, совместно с Ю.В. Кортневой - психодиагностику; вела практикум наблюдения и т.д. Елена Валерьевна активно участвовала в работе Мастерской понимающей психотерапии под руководством Ф.Е. Василюка, который также был научным руководителем ее дипломной работы и диссертации.


"А повлиял ли как-то на вашу жизнь Федор Ефимович Василюк?" - воспользовались мы возможностью узнать побольше о заведующем нашей кафедрой, знакомство с которым для нас пока, к сожалению, ограничилось вручением студенческих билетов при поступлении на первый курс. Дав положительный ответ, который был вполне ожидаем, Елена Валерьевна рассказала о том, что период работы с Федором Ефимовичем стал одним из наиболее продуктивных и интересных в ее профессиональной и научной жизни, и предложила перейти к первому подготовленному нами вопросу.

Мы спросили, чем сейчас Елена Валерьевна занимается в психологии. "Я работаю как практический, клинический психолог, и в Дубае у меня своя практика". В этом ответе нас особенно заинтересовало слово "клинический", комментируя которое наша собеседница сказала, что любой практикующий психолог, фактически, является "клиническим", т.к. решая проблемы людей специалист в любом случае имеет дело с определенной клинической картиной.


Кстати, на протяжении всего разговора Елена Валерьевна называла обращающихся к ней за помощью "пациентами", а не "клиентами". Позже мы еще раз вернулись к обсуждению клинической психологии, а точнее актуальности ее освоения, которая обусловлена необходимостью, во-первых, знать симптоматику тех или иных психических расстройств и уметь определять их наличие, во-вторых - понимать границы своих возможностей, так как не все проблемы способен решить психолог, в третьих - правильно оценивать сроки работы с той или иной проблемой, чтобы у клиента не возникало завышенных (и заниженных) ожиданий от работы со специалистом. "Это как с диагнозом - к вам приходит пациент, у него насморк. Вы говорите: "У тебя простуда", - а у него там воспаление легких или менингит какой-нибудь, или вообще аллергия. И чтобы понять, от чего у него насморк нужно знать клиническую базу", - такой пример завершил обсуждение этого вопроса.


Елена Валерьевна работает с индивидуальными случаями, с семьями, с детьми и подростками; ее пациентами являются русскоговорящие люди, однако она привела несколько примеров "смешанных случаев": работу с канадцем, у которого приемный ребенок - русский и несколько примеров семейных пар. Это послужило началом обсуждения важности ведения терапевтической работы на родном для психотерапевта и клиента языке


Ранее мы не сказали о том, что разговор с Еленой Валерьевной проходил с помощью программы "Skype", благодаря которой нам удался не только аудиальный, но и визуальный контакт с нашей собеседницей. Возможно, именно поэтому мы спросили о возможности консультирования с помощью этой технологии, которая, как оказалось, нередко используется Еленой Валерьевной для работы с клиентами, оставшимися в Москве. Кроме того, "Skype" помогает не прерывать работу с пациентами из Дубая, для которых командировки совсем не являются редкостью. Отдельный вопрос - возможность организовывать работу через "Skype" изначально. Мы узнали, что, с одной стороны, эта идея бурно развивается, с другой - психологи все же стараются первые встречи проводить очно. Особенно это актуально за границей.

Тема дистанционной работы получила свое развитие в обсуждении дистанционного обучения. Елена Валерьевна рассказала, что существует большое количество бесплатных онлайн-курсов, которые можно использовать для профессионального саморазвития.


Еще одной интересовавшей нас темой стал путь Елены Валерьевны в психологию. Оказалось, что еще во время учебы в старшей школе ее стали интересовать одноклассники, она заметила, что получает удовольствие от возможности помочь другим с их проблемами. Ее мама - детский психолог, посоветовала ей психологические курсы при Московском Дворце пионеров (теперь - Московский Городской Дворец Детского (Юношеского) Творчества), где она, в том числе, познакомилась с некоторыми психологическими тестами. Затем были подготовительные курсы при МГППУ. Причиной выбора университета стала его ориентированность на практику и возможность учиться у Ф.Е. Василюка. "С точки зрения образования, я вам рекомендую идти к людям, к личностям", - так Елена Валерьевна подчеркнула важность личности не только в психотерапии, но и в преподавании, в помощи в освоении психотерапии.


Полуторачасовой разговор с Еленой Валерьевной Мишиной получился очень живым и интересным. У нас была возможность подробно расспросить ее о психологической практике, об особенностях жизни и работы за границей, об учебе в нашем университете. Хотелось бы выделить несколько самых ценных аспектов этого интервью. Во-первых, это возможность живого общения с успешным психологом-практиком, во-вторых - это шанс взглянуть на ряд понятий с позиции, отличающейся от нашей студенческо-академической и скорректированной с учетом практики, и в-третьих - опыт участия в таком учебном проекте. Елена Валерьевна много спрашивала у нас о студенческой жизни, наших взглядах на обсуждаемые вопросы, и мы надеемся, что общение с нами было ей интересно.


В заключение хочется поблагодарить Елену Валерьевну и преподавателей МГППУ за возможность участия в этом проекте.

Опубликовано в Выпускники

mikhaylov







Михайлов Владимир

Выпускник 2013 года

Кафедра индивидуальной и групповой психотерапии

Программа второго высшего образования


foot-line

Проект «Интервью с выпускником», 2015 г.

Интервью подготовили и провели

студенты 2 курса группы ПКК 2.1

Фролова Анна, Комова Анастасия, Мыскина Кристина,

Сакурова Ксения, Булеева Мария, Носова Екатерина

Написала статью по материалам интервью

студентка 1 курса ПКК ВВ

Гладких Дарья Николаевна



Михайлов Владимир Александрович, практикующий психолог на телефоне неотложной психологической помощи МСППН, преподаватель курса «Групповая психотерапия» на факультете психологии РПУ, психолог благотворительного фонда «Детская больница» при ожоговом центре ДГКБ № 9, ведущий балинтовских групп в фонде помощи хосписам «Вера», частнопрактикующий психолог.


Михайлов Владимир Александрович — по первому образованию юрист, в 2013 году закончил кафедру индивидуальной и групповой психотерапии факультета консультативной и клинической психологии Московского Городского Психолого-Педагогического Университета.


История профессионального становления Владимира Александровича интересна тем, что за свой сравнительно небольшой срок работы в сфере психологии он уже успел попробовать себя в различных сферах: это и работа психологом на телефоне неотложной психологической помощи МСППН, и психологом благотворительного фонда «Детская больница» при ожоговом центре ДГКБ № 9, и работа супервизором для волонтеров в фонде помощи хосписам «Вера», и частная психологическая практика, и преподавательская деятельность на факультете психологии в Российском Православном Университете (РПУ).

В связи с чем у нас возник уникальный шанс пообщавшись с одним человеком узнать сразу о работе психолога в различных местах и сферах.

Первым местом работы Владимира Александровича стал телефон неотложной психологической помощи МСППН (ГБУ «Московская служба психологической помощи населению»). В первую очередь нас заинтересовало, кто и по каким вопросам звонит на телефон неотложной помощи. Достаточно предсказуемым оказалось то, что это женщины среднего возраста с проблемами во взаимоотношениях с мужчинами и/или детьми.

Неожиданным оказалось, что работу на телефоне фактически можно отнести к «экстренной» работе, поскольку нередко обращения по телефону связаны с фактами избиения. Не менее экстренным представляется и звонок от человека, собирающегося покончить с жизнью. Как пояснил Владимир Александрович, в такой ситуации нужно обладать особыми навыками ведения разговора. Дело в том, что раз человек звонит при попытке суицида, то это говорит о том, что в нем еще есть часть, которая хочет жить. Поскольку если бы он не хотел жить «целиком», не звонил бы. Поэтому в первую очередь необходимо уметь правильно выслушать человека. Следует дать возможность быть выраженной той части, которая про смерть и небытие.

Но сложным в данной работе являются не только кризисные звонки, требующие большой включенности психолога, но и сам режим работы. Телефон неотложной помощи работает круглосуточно, а это означает для психолога и работу по ночным сменам.

Интересным является структура построения работы в МСППН. В службе есть не только отдел телефонной неотложной помощи, но и специальный отдел экстренной помощи, сотрудники которого в случае необходимости выезжают на место происшествия и оказывают психологическую помощь непосредственно на месте. Также в МСППН есть отделы реабилитации, диагностики и консультации и др. Возможность взаимодействия между сотрудниками различных отделов помогает оказать людям более комплексную помощь, а в каких-то случаях в прямом смысле спасти людям жизнь.

При этом с целью обеспечения профессиональности оказываемых по телефону услуг, а также проверки качества таких услуг в МСППН ведутся аудиозаписи всех разговоров. Однако, как выяснилось, есть в работе в госструктуре в Москве и «ахиллесова пята» (как выразился наш собеседник) — это страх жалоб. В службе ревностно относятся к жалобам, и есть общий тренд на избежание жалоб со стороны клиентов. Но к сожалению, всегда есть человеческий фактор с обоих сторон, поэтому жалобы неизбежны.


Второй работой Владимира Александровича является благотворительный фонд «Детская больница» при ожоговом центре Детской городской клинической больницы (ДГКБ) №9.

Структура работы в фонде построена таким образом, что за каждым психологом закреплено свое отделение в больнице. За нашим собеседником закреплено отделение плановой хирургии. В данное отделение поступают дети не сразу после ожога, а те, кого направили на плановую операцию, пластику, так же туда кладут и детей с аппендицитами, сотрясениями головного мозга.

При этом работа психолога в ожоговом центе связана с работой как с детьми, так и с их родителями. Существует пропорция соотношения объема работы с детьми или родителем в зависимости от возраста первого. То есть чем младше ребенок, тем больше работы с родителем, и наоборот, чем старше ребенок, тем больше непосредственного взаимодействия с ребенком. С целью обеспечения необходимых условий для работы психолога в больнице есть специально обустроенные кабинеты, чтобы с ребенком можно было играть профессионально (Юнгианский песок, специальные игрушки и др.).

В ходе интервью собеседник поделился тем, что ему, как человеку, не специализирующемуся на работе с детьми, легче работать со взрослыми. На практике у него возникает сложность в том, что не всегда получается сосредоточится именно на ребенке, и он начинает искать корни проблем сразу в семье или воспитании ребенка. В связи с этим, Владимир Александрович в основном работает именно со взрослыми, ведь он все-таки учился работать именно с ними.

Работа с родителями детей является очень важной составляющей, поскольку достаточно часто родители не видят, что кажущиеся им сложности с ребенком связаны не с ним, а самими родителями, взаимоотношениями в семье.

Как рассказал наш собеседник, в больнице работа психологов основана на полной свободе, в хорошем смысле этого слова, каждый волен использовать те методики и способы работы с пациентами, которые считает необходимыми.


Третьим местом работы Владимира Александровича является фонд помощи хосписам «Вера». Здесь наш собеседник осуществляет работу супервизора для волонтеров фонда.

Работа осуществляется с волонтёрами, которые работают с умирающими пациентами. Часть волонтеров идет к тем, кто непосредственно лежит в хосписе (супервизорские группы), часть – идет домой (для взаимодействия), часть – авто-волонтеры (что-то развозят), часть – музыкальные волонтеры (играют, поют вместе с умирающими детьми).

Работа с волонтерами заключается в профилактике и коррекции профессионального выгорания. Феномен «выгорания» заключается в том, что человек утрачивает интерес к деятельности, он больше не хочет что-то делать. Обычно за этим стоит какой-то конкретный случай из жизни, с которым и связанна истинная проблема, приводящая к профессиональному выгоранию.

Методика работы с волонтерами строится по принципу балентовских групп. Работа идёт с образами: представляется какой-то случай и у участников на этот случай возникает какой-то образ. «Поразительно, как эти образы собирают небольшой случай в многогранную картину».

Позитивным моментов в работе в больнице и хосписе, как рассказал Владимир Александрович, является отличная атмосфера. Там работают активные и разносторонние люди, альтруистичные по своей природе, которые все делают с удовольствием, что вносит позитив и легкость в такую сложную работу.

Мы поинтересовались у Владимира Александровича, какой был самый интересный случай из практики?

Это оказался грустный случай мальчика-подростка, которому ампутировали ноги. Он был зацепером, в результате чего получил серьезный электрический ожег, приведший к ампутации. Друзья от мальчика отвернулись. Позиция семьи заключалась в том, что «мы не плачем, мы держимся», а внутреннее состояние ребенка – тоска, боль, слезы, на это закрывались глаза. Ситуация также осложнялась геперконтролем со стороны матери.


Следующей сферой деятельности нашего собеседника является преподавание в Российском Православном Университете (РПУ). Он ведет курс «Групповой психотерапии» на факультете психологии в РПУ. В процессе преподавания Владимир Александрович своей главной задачей видит избавление от некой иерархии стандартного школьного/студенческого формата обучения, когда преподаватель говорит учащимся как надо, а они записывают, запоминают, и потом повторяют за преподавателем. Работы на курсе «Групповой психотерапии» выстраивается Владимиром Александровичем на основе свободного взаимодействия между участниками, поддержания инициативности студентов, их активности, включенности, свободы и творчества.

Занятие строится приблизительно следующим образом. Студентам задаются какие-то вопросы и создается пространство для общения и взаимного обогащения, когда в нем можно из личного опыта усвоить некое знание, прожить его на себе. При этом основная задача и искусство преподавателя заключается в создании такого пространства.

Для студентов МГППУ также возможно будет интересно узнать, в чем же заключается отличие психологии, преподаваемой в МГППУ, от психологии — в РПУ. Как пояснил, наш собеседник, психология одна и та же, отличаются лишь религиозные дисциплины, которые преподаются в РПУ помимо психологических (религоведение, христианская антропология, аксиология и т.д.).


Еще одной сферой интересов Владимира Александровича является группа совместного чтения Евангелия. Для самого респондента — это наиболее вдохновляющая деятельность.

Данные группы проходят следующим образом. Собираются люди, знакомые, друзья друзей, просто со стороны, сначала просто общаются. Потом происходит непосредственно чтение Евангелия: берется короткий отрывок, который становится поводом для свободного обсуждения, размышления, соотнесения со своей жизнью. Такие группы проходят у кого-нибудь дома или в РПУ.

Для Владимира Александровича такие группы служат источником духовного развития и эмоционального взаимодействия с близкими и далекими людьми. В таких группах совместного чтения Евангелия его вдохновляет сам формат групповой работы, свободного обсуждения, простого общения, песен под гитару, возможности узнать жизненный опыт различных людей, их духовные поиски, сомнения или просто какие-то обстоятельства из жизни других людей.


Стоит отметить, что помимо всех описанных сфер деятельности Владимира Александровича, он также занимается частной практикой (консультации по телефону/скайпу).

Учитывая такой широкий спектр деятельности Владимира Александровича, мы поинтересовались у него какие навыки, умения способствуют успешной работе? По мнению Владимира Александровича, наблюдение за работой профессионалов, мастер-классы, личный опыт прохождения терапии в качестве клиента, качественная литература помогают расти профессионально и успешно выполнять свою работу. Основу же успеха он считает энтузиазм и заинтересованность в том, что ты делаешь.


Также нас заинтересовал вопрос его личной профилактики профессионального выгорания при таком большом объеме разнообразной работы психологом. По мнению Владимира Александровича, важным для предупреждения выгорания является то, что работа в первую очередь нравится. Также не менее важным являются конкретные меры по профилактике выгорания, которые он практикует: посещение психотерапевта раз в неделю, обязательные супервизии на телефоне неотложной психологической помощи в МСППН, также интервизорская группа раз в две недели в ДГКБ №9. При этом супервизия, по мнению Владимира Александровича, — «это шикарная штука, именно для осмысления своего опыта, рефлексии своей практики, сказочный инструмент для развития».


Одним из наиболее интересующих нас вопросов был "Дал ли институт достаточно знаний, или пришлось заниматься дополнительным обучением?"

Как пояснил Владимир Александрович: «Институт дает академическое образование, базу, на которой можно все строить, дополнительные инструменты нарабатывались поверх». Понимающая психотерапия Федора Ефимовича Василюка, используется им при работе на телефоне неотложной психологической помощи в МСППН – с определенными типами звонящих, на групповой терапии – при формировании запросов, в больнице – при работе с родителями. В то же время точкой роста как психолога, по мнению Владимира Александровича, являются выезды, зимняя и летняя школы, организуемые МГППУ.

Важную роль видит Владимир Александрович и в практике, организуемой МГППУ: «Практика – необходимый опыт, поскольку с помощью практики можно развеять какие-то свои представления о работе, либо их оправдать. Можно понять, где твое место в профессии».


У Владимира Александровича такой разнообразный спектр работы психологом, что нас заинтересовало, каким образом он нашел столько интересных мест для работы.

Как оказалось, в МСППН на Телефон неотложной психологической помощи он устроился, еще когда учился в университете, хорошо пройдя собеседование (стоит отметить что МСППН — это одно из мест, в котором студенты МГППУ проходят практику).

В благотворительный фонд «Детская больница» при ожоговом центре ДГКБ № 9 Владимир Александрович также устроился работать пока еще учился. Сначала он работал педагогом в игровой детской, впоследствии стал работать там уже как психолог.

История трудоустройства Владимира Александровича является ярким примером того, что разнообразный круг общения и умение налаживать хорошие отношения с людьми является важным подспорьем в трудоустройстве. Дело в том, что на работу в ожоговый центр, в хоспис и РПУ Владимира Александровича пригласили. Это также доказывает, что хорошего психолога работа иногда может найти сама.


В конце нашего интервью мы поинтересовались у нашего собеседника: "Какие у него будут пожелания учащимся?". И Владимир Александрович дал некое напутствие всем учащимся, будущим психологам: «Главное — какая-то увлеченность, какой-то азарт. Искать то, что действительно привлекает, тянет, куда хочется, и туда смело идти. Потому что если этого не будет, тогда нет интереса, нет увлечения, нет мотивации развиваться, расти. Нет смысла. Нужно отдаваться своему увлечению!»

Опубликовано в Выпускники

Legostaeva









Легостаева Алена

Выпускница 2009 года

Кафедра индивидуальной и групповой психотерапии


foot-line


Проект "Интервью с выпускником", 2015г.

Подготовили и провели интервью, написали статью

студенты 1 курса группы ПКП 1.1

Брушлинский (Ковалев) И.М., Незнамова В.А.

Редактор: Студентка 1 курса ПКК ВВ Гаридова С.А.


Алена Легостаева – выпускница МГППУ 2009 года, проходила обучение по программе второго высшего образования. После получения диплома Алена ушла работать из глянцевого журнала в Центр лечебной педагогики. Необычный выбор, не так ли? Тысячи девушек мечтают работать в «глянце», а Алена ушла за… осмысленностью. Сейчас Алена работает с «особыми» детьми и их семьями, и в своем интервью рассказывает о том, как быть волонтером и как справляться с эмоциональным выгоранием


Расскажите нам, пожалуйста, о Центре лечебной педагогики.

Это Центр, который занимается помощью детям с нарушениями развития. Это могут быть нарушения, при которых наблюдаются и задержки развития, и какие-либо другие особенности, касающиеся, например, эмоционально-волевой сферы. Но и дети с ДЦП у нас тоже есть, поскольку при ДЦП часто происходят задержки психического развития, бывает даже аутистического спектра.


В каком ВУЗе или ВУЗах Вы проходили обучение?

Я заканчивала МГППУ. Это мой второй университет. Первым был факультет журналистики РГГУ. Его я закончила его в июне, а уже в сентябре поступила на второе высшее в МГППУ, на факультет психологического консультирования. Деканом был Федор Ефимович Василюк.

Я заканчивала кафедру индивидуальной и групповой психотерапии, но диплом писала на кафедре семейной психотерапии. Мой диплом посвящен работе с семьями, воспитывающими детей с синдромом Дауна.


Как из института Вы пришли в этот центр?

Когда я училась на психфаке, это было очно-заочное обучение, и мы учились по вечерам, с 6-и до 10-и каждый день. Днем я работала в издательском доме, в глянцевом журнале, и по вечерам ходила в университет. Мне очень нравилось учится, . но хотелось завершить работу в редакции и заняться чем-то более осмысленным.

Случайно в интернете нашла фильм, который называется «Волонтер». Это фильм о лагере центра лечебной педагогики. После просмотра фильма зашла на сайт центра, посмотрела новости, мастер-классы и пришла сначала на какой-то семинар, потом на спектакль, который делает интегративный театр, и мне он очень понравился.

Я подумала: «Может быть, попробовать делать что-то здесь?»

Чувствовалось, что здесь происходит какая-то интересная жизнь!

Я отправилась к координатору волонтеров, и летом 2009-2010 года я поехала в лагерь, организованный центром.

Первые полтора года я была волонтером, сопровождала одного юношу – у него было шизофреноподобное состояние. Я поняла, что у меня, получается, видела, как работают другие, видела, что это все важно и осмысленно. Осмысленность – это именно то, чего мне не хватало в работе в глянцевом журнале.

Спустя какое-то время было уже трудно совмещать волонтерство с работой. А в центре для того, чтобы устроиться на работу, необходимо пройти волонтерский срок, просто так, «с улицы», не возьмут. Необходимо понять, соответствуешь ли ты этому месту или нет. А потом тебе, возможно, что-нибудь уже предложат.

Во время второй моей поездки в лагерь, меня заметила директор центра, Анна Львовна Битова, и сказала: «Может, возьмешь на следующий год группу?» . В августе или сентябре мы обсудили все, и я ушла из редакции и оказалась здесь.


Ваша работа –помогать детям?

Я занимаюсь тем, что помогаю семьям, в которых есть такие дети..

Невозможно помочь ребенку, если не изменяется среда вокруг него.

А среда – это, в первую очередь, семья. И если у мамы нет ресурса, нет поддержки, нет понимания, что происходит и что делать, трудные отношения с ребенком или кем-то еще, то эта работа будет малоэффективна.


Как правильно называть таких детей?

Официально их называют «особыми», дети с нарушениями. Неправильно говорить «даун», неправильно говорить «аутист». «Инвалид» тоже не хорошо. Хотя бы человек с инвалидностью – так уважительнее что ли.

В общем, официальный термин – «особый ребенок»?

Особый ребенок, особый взрослый.


А как Вы считаете, насколько тяжела эта работа? Лично для Вас и по Вашему мнению для других людей.

Часто мои знакомые говорят: «Ого, такая работа, это очень тяжело и очень страшно. Я бы так не смог».

А я говорю: «А ты приди, посмотри, и тебе станет не так страшно». Это в том смысле, что когда ты контактируешь с конкретным ребенком, он становится не таким уж «страшным», его особенность не такой уж особой, и ты видишь в нем что-то еще, помимо диагноза. Ты видишь просто человека, который немного странно улыбается, кувыркается или еще что-то такое. Или те же взрослые с нарушениями, которые выглядят не совсем нормальными, а потом оказывается, что он прекрасно рисует или может сказать, за сколько минут ты можешь доехать от своей станции до другой станции, или помнит, когда день рождения у тебя и когда день рождения вообще у всех людей, которых он встречал в своей жизни. Истории некоторых семей поражают и наполняют оптимизмом. Работа тяжелая, когда ты не очень хорошо представляешь свои ограничения и особенности. Вот я, например, про себя знаю, что мне лучше дать гиперактивного ребенка, чем «медленного» ребенка. Потому что мой внутренний темп отличается от второго. И когда ты это знаешь, ты просто берешь ту работу, с которой ты лучше справляешься. Это приходит с опытом.


У каждого психолога после работы остается определенное напряжение. И как способ борьбы с ним, например, используют супервизию. У Вас есть что-то подобное?

Помимо этого у нас в организации принято, что ты можешь подойти к любому специалисту, которому ты доверяешь, и спросить, обсудить ситуацию, конкретного ребенка, семью. Есть семинары, на которых можно обсуждать трудные случаи, есть регулярные группы, которые встречаются. Есть даже танцевальные группы, которые таким образом борются с выгоранием.


Вот Вы упомянули такой термин, как эмоциональное выгорание. Как Вы считаете, не грозит ли это лично Вам?

Конечно. Всем грозит, и все должны об этом помнить. Я думаю, что нужно очень осторожно и аккуратно к себе относиться и все время помнить о том, что отдыхать тоже нужно. У нас, например, практически официально запрещено работать пять дней в неделю. Считается, что должен быть дополнительный выходной на неделе. И мне кажется, это очень разумно. И твой руководитель смотрит, чтобы твоя нагрузка была все таки не очень большой. Я думаю, что мне помогает то, что я не оставляю вторую профессию, время от времени пишу какие-то тексты, и это расширяет мой мир. Нельзя так, чтобы человек пошел в какую-то помогающую профессию и сам буквально погиб в ней. Очень важно, чтобы была и личная жизнь, и другие увлечения, возможно даже другая работа где-то.


Ну да, особенно в такой сфере.

Да нет, на самом деле, в любой! Я вот работала в редакции, и, на самом деле, не могу сказать, что в эмоциональном плане мне было легче. Гораздо сложнее, например, находить смысл в какой-то на твой взгляд бессмысленной работе. Не то что бы я обесцениваю журналистику. Она всё таки бывает разная, и даже глянцевый журнал может быть очень качественным. Но я очень ценю то, что в психологии есть определенная действительная ценность и искренняя радость в том, что ты делаешь.


А насколько Вам помогло в профессии собственно твое обучение в ВУЗе?

Мне, вообще, очень нравилось, как и чему нас учили. Это было адекватной смесью практики и теории.

Учеба очень помогла. Я выбирала между РГГУ и МГППУ.

МГППУ мне очень рекомендовали. Я пришла в здание университета, зашла в деканат, увидела, что есть и объявления, и какая-то движуха, что-то происходит, жизнь кипит, и решила, что здесь хорошо. Я даже просто физически чувствовала себя комфортно. И думаю, я не прогадала.


А теоретическая база помогла? Было такое чувство, когда прямо в памяти всплывали лекции?

Конечно!. Очень важно, когда в голове все структурировано. Когда помнишь, что подходы бывают такие и такие, помнишь литературу, которую тебе рекомендовали. Без академического образования точно не стоит рассчитывать на адекватное восприятие профессии. Я не верю, что можно стать специалистом, не имея хорошего образования.


А кого из преподавателей Вы помните?

Мне нравились Холмогорова, Гаранян, был потрясающий антрополог, Добрынин. Личности, конечно, отдельные запоминаются. Которые практиковали, или яркие какие-то. Обухова у нас была, тоже очень приятная.


Вы говорили, что пишете статьи. То есть у Вас есть определенная научная деятельность?

К научной деятельности меня направляет работа, в том числе здесь. Только разделим эти деятельности. Есть статьи, которые относятся к научной деятельности, а есть статьи, которыми ты зарабатываешь деньги. Вот научные как раз не про это. Это скорее описание опыта работы в ЦЛП, трансляция опыта, например, «особого ребенка» и подобного. То, чем я дополнительно зарабатываю, - это скорее популярная психология. Я, например, могу написать какой-то текст про детей или про отношения легким языком.


Хорошо. А кому бы Вы посоветовали идти волонтером в место, где Вы работаете? Каким людям это подходит? Может, должны быть какие-то определенные черты?

Я сейчас являюсь одним из руководителей программы, в которую входят много волонтеров. Мне кажется, что это должен быть человек, который может встать на позицию другого, суметь действовать в его темпе. Быть наблюдательным, смелым. Но смелым, скорее, внутренне. Ты приходишь в такое довольно тепличное место, где все друг к другу нежные, все рады и довольны, всё душевно. Но смелость как внутренняя свобода, способность увидеть свои внутренние границы, жить именно в этом моменте и чувствовать, что в этот момент ты можешь получить, а что отдать. Потому что бывают такие помощники, например, которые пытаются кормить с ложечки 18-летних людей, которые да – не говорят, да – выплевывают половину съеденного, которые, на первый взгляд, ничего не понимают. Но тем не менее, сюсюкаться с ними не нужно, это не уважительно, это грубо. Да, этого многие не умеют. Но этого не нужно уметь. Это все приходит - когда ты смотришь, как это делают другие, смотришь на своего подопечного. Нужно быть усердным. Я бы порекомендовала сюда прийти тем, кто этого хочет. Хотя некоторые приходят сюда не для того, чтобы помогать другим, а чтобы помочь себе. Это нормально, ничего страшного, это бывает. Но главное - отдавать себе отчет в том, зачем ты это делаешь, и отдавать отчет своему руководителю о том, что этот человек – это не совсем волонтер. Это как бы особый волонтер. Есть такая у нас компания в группе, 3-4 человека, которые называются особые волонтеры. И они вроде как хотят что-то помогать и что-то делать полезное, но «соскакивают» все время на себя. Кто-то в силу объективных причин, например, девочка с ДЦП. То есть ей трудно передвигаться, но она подходит и говорит: «я хочу почитать сказку этому человека. Она пытается нащупать что-то, для чего она могла бы быть полезной.


То есть возможность Вы даете всем?

Ну да, думаю, что всем. Может, и к сожалению я так поступаю, может, надо строже отбирать.


А бывают такие люди, которых прямо выгнать хочется?

Конечно, бывают. Когда человек начинает много командовать и на себя тянуть одеяло, рассказывать как надо – в такой ситуации, конечно, невозможно сохранить отношения. Потому что теряется смысл.


А со стороны статистики много ли среди волонтеров людей, имеющих психологическое образование? Или приходят люди, не имеющие никакого представления об этом и работающие на энтузиазме?

Приходят и физики, и математики, и мультипликаторы, маркетологи – все, кому, мне кажется, не хватает смысла на постоянной работе. Современное общество и современные молодые люди уже очень хорошо понимают, что это нормально – помогать. И многие ищут такое место, где бы они могли приложить свои силы. И, по-моему, уже даже не прилично не иметь какой-то волонтерской деятельности, да хотя бы батарейки не сдавать. Хотя бы что-то, какую-то часть своей жизни не проживать ответственно, не проживать ради других. Конечно, нет ничего стыдного в тому, что бы делать что-то для себя. Я здесь ради себя, и так должно быть у всех. Но и о других забывать не стоит.

Но многие волонтеры, очень крутые волонтеры, все таки без психологического образования. Хотя и психологи иногда попадаются.


Алена, что вы хотите пожелать студентам-психологам?

Удачи! Банальной удачи. В моей жизни многие вещи происходили благодаря тому, что так удачно и счастливо сложились обстоятельства. Встречи, странные совпадения, что-то еще.

Даже если в какой-то моменты ты окажешься на распутье и не будешь знать, что делать, просто поверь в то, что все сложится правильно. То, что нужно, останется с тобой, а ненужное – уйдет.

Верьте, и все получится!

Опубликовано в Выпускники
Страница 1 из 3

Присоединяйтесь к нам
в социальных сетях!

facebook-icon1 black-white-android-vk.com  youtube-icon1 instagram icon3

 

Presentation B_2018a

 

Второе высшее - деканат

+7 (499) 975-51-18

+7 (499) 975-51-32

 povyshkval bannerПовышение квалификации

+7 (499) 975-51-18

+7 (985) 110-49-32

(пн.- ср. с 11:00 до 19:00)

 

banner art2goda

 

banner kouching